?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

У литературного творчества есть две принципиально разных побудительных причины. Иногда авторы пишут, потому что «не могут молчать», а иногда – потому что могут придумать, что бы им еще сказать. Соответственно, «растут, не ведая стыда» только книги, создаваемые первым способом; во втором случае мы имеем дело с продуктами индустриального производства.


Скажем, «Мисс Гарриет» Мопассана настолько душераздирающа, что это уже граничит с дурным вкусом, но – именно только граничит, потому что нет никакого сомнения, что писатель на самом деле испытывает столь острое сочувствие к ближнему, которого большинству из нас (к нашему, может быть, счастью?) не дано. То же самое можно сказать и о творчестве Теннесси Уильямса. А вот о «Парфюмере» Патрика Зюскинда такого сказать никак нельзя: эта книга тоже вызывает у вас запредельные эмоции, но только при этом вы ощущаете, что сам-то автор остается совершенно спокойным; просто он математически-точно расчислил, за какие ниточки вас нужно дергать.

Другой пример – «Даниэль Штайн, переводчик» Улицкой. Вроде бы употреблены все правильные слова, но чувствуется, что употреблены они только потому, что автор хорошо понимает востребованность подобных тем и с готовностью отвечает на социальный заказ. Одним словом, книга эта – насквозь конъюнктурная; реального беспокойства за судьбу мира там нет ни на грош.

Бывает, что у одного писателя есть произведения и того, и другого рода: например, мне кажется, что читательская популярность «Лолиты» связана не столько со скандальностью темы, сколько с выраженным в этой книге неподдельным чувством – чувством удивления автора перед загадочностью человеческой природы, что вообще-то не характерно для Набокова, предпочитавшего конструировать свои книги сугубо рационально.

Бывает даже, что в одной и той же книге есть части, написанные то одним, то другим манером: скажем, в «Бремени страстей человеческих» история Милдред исходит из сердца, а вот история Салли – из головы. (Подтверждение этих догадок можно найти у самого Моэма в автобиографии «Подводя итоги»).

Тем не менее, эти два рода человеческой деятельности столь различны по существу, что даже как-то сложно называть их одним и тем же словом.


Иллюстрация к «Мисс Гарриет» издания П. Оллендорфа,
Париж, ок. 1900

А вот что сказали по этому поводу в сообществе "что_читать".

Tags:

Posts from This Journal by “книги” Tag

  • Здесь паки гений просвещенья

    До меня дошло то, что вы, уважаемые, наверняка поняли уже давно. Подозрительное отношение к науке в постсоветской России вызвано тем, что…

  • Не уходи, побудь со мною

    Самой радикальной из всех антиутопий до сих пор была «Машина времени» Уэллса: человечество разделилось на две породы, одна из которых выращивает…

  • Мы с тобой одной крови

    Что бы ни говорили о подражании Диснею, а наш мультфильм под музыку Губайдулиной, который я помню еще как отдельные серии по черно-белому…

Comments

( 10 comments — Leave a comment )
nebos_avos
Jul. 16th, 2013 07:16 pm (UTC)
http://nebos-avos.livejournal.com/4072.html#comments
тут мои соображения на сходную тему
egovoru
Jul. 16th, 2013 11:00 pm (UTC)
Мне показалось, что Вы там рассуждаете несколько о другом - о феномене "прошла любовь, явилась муза". Я же говорю о произведениях, в создании которых, как мне кажется, любовь не участвовала вовсе - ни на каком этапе. Мне интересно, насколько субъективно это ощущение. Знакомо ли оно Вам?
nebos_avos
Jul. 17th, 2013 08:59 am (UTC)
Думаю, что первичный мотив писания мало что значит, т.к. на впечатлении читателя сказывается тот, который у автора появляется по ходу дела. Если таковым мотивом не становится любовь к самому произведению - еще не рожденному - то и меня, читателя, оно оставляет равнодушным или, хуже того, вызывает досаду/отвращение. Вопреки Льву Толстому, заразить читателя автор может только одним чувством - своим азартом.

Edited at 2013-07-17 09:11 am (UTC)
egovoru
Jul. 17th, 2013 11:52 am (UTC)
Ну, любовь-то к своему произведению, наверное, одолевает каждого автора (некоторых - даже чрезмерно), но, на мой взгляд, этого еще недостаточно для успеха произведения у читателя. А?..
nebos_avos
Jul. 17th, 2013 01:02 pm (UTC)
Если любовь бескорыстная, понимающий читатель это оценит.
sveshinieks
Jul. 24th, 2016 05:30 pm (UTC)
Что касается Улицкой, то я только видел ее по телевизору. Но то, что я услышал, не сподвигло меня взять в руки ее книги. А вот когда я вижу и слышу Астафьева, мне хочется его и читать. То же самое с Войновичем. Меня в речи Войновича поражает простота. Ему вслух удается формулировать мысль уже очищенную от грамматической шелухи.
egovoru
Jul. 24th, 2016 06:10 pm (UTC)
Войновича я однажды слышала (и видела) на его вечере в каком-то из московских клубов в начале перестройки, и он мне очень понравился - и не только простотой (она ведь бывает хуже воровства), но, я бы сказала, безупречностью морального компаса (таким еще обладал, например, Виктор Некрасов). Это благоприятное впечатление подтверждается и несколькими интервью Войновича, которые я прочла, в том числе недавними. Но вот его книги (я прочла только "Чонкина" и еще какие-то вещи небольшого размера) меня не впечатлили - его литературный стиль и язык, или что-то еще, мне не близок.

Что же касается Улицкой, то я прочла упомянутого здесь "Переводчика", потому что его уж очень хвалили знакомые, и еще раньше "Медею". У. не совсем бездарна, но у нее есть серьезный недостаток: она не понимает, где надо остановиться. Начало "Медеи" представляет собой хороший рассказ, каким его и надо было оставить, но автор набила туда кучу трухи, чтобы растянуть его до романа :( Ну, а про "Переводчика" я уже все сказала в тексте поста :(

Edited at 2016-07-24 06:11 pm (UTC)
noname_rambler
Dec. 12th, 2016 11:41 am (UTC)
"в сообществе" — опять же какую компанию Акунину составили! впрочем, его я не читал... может хороший писатель?
Кафка не конструктивист — ну надо же! и Веничка оказывается тоже... а то, что его поэма как-то подозрительно напоминает по структуре один роман Кафки, а её финал — просто парафраз другого... (а уж романы у Кафки сконструированы намного тщательнее того же Парфюмера Зюскинда) — нет, он конечно просто описал по наитию, в приступе вдохновения, свои пьяные похождения...
Про Набокова Ходасевич хорошо написал — ещё задолго до Лолиты.
При тщательном рассмотрении Сирин оказывается по преимуществу художником формы, писательского приема, и не только в том общеизвестном и общепризнанном смысле, что формальная сторона его писаний отличается исключительным разнообразием, сложностью, блеском и новизной. Все это потому и признано, и известно, что бросается в глаза всякому. Но в глаза-то бросается потому, что Сирин не только не маскирует, не прячет своих приемов, как чаще всего поступают все и в чем Достоевский, например, достиг поразительного совершенства, - но напротив: Сирин сам их выставляет наружу, как фокусник, который, поразив зрителя, тут же показывает лабораторию своих чудес. Тут, мне кажется, ключ ко всему Сирину. Его произведения населены не только действующими лицами, но и бесчисленным множеством приемов, которые, точно эльфы или гномы, снуя между персонажами, производят огромную работу: пилят, режут, приколачивают, малюют, на глазах у зрителя ставя и разбирая те декорации, в которых разыгрывается пьеса.
Ну и дальше там естественно про Приглашение на казнь — моя любимая вещица у Набокова.
egovoru
Dec. 12th, 2016 01:42 pm (UTC)
"же какую компанию Акунину составили! впрочем, его я не читал... может хороший писатель"

Я прочла один из его детективов про Фандорина. У этого автора другая проблема, которая также присутствует и у Улицкой: они не владеют формой (на Вашем языке - им не хватает математики).

Начав читать Акунина, я подумала - черт, как хорошо пишет, почему же я не читаю этого писателя? Но, начав за здравие, он кончил за упокой: с середины романа его текст стал как-то провисать, провисать, превращаясь в полнейшую белиберду. То есть, автор не лишен таланта, но его не хватает на целую книгу :(

Конечно, не совсем правомочно распространять это суждение на все книги, прочитав только одну, но там почему-то сразу чувствуется, что порок этот - системный, а не случайный. Равно как и в случае Пелевина: многозначительные намеки на содержимое выеденного яйца - это его фирменная марка, не особенность конкретного романа :(

А про Набокова Ходасевич сказал очень точно - но он и вообще был превосходный литературный критик. У Набокова мне больше всего нравятся две книги - уже упомянутая в тексте "Лолита" и "Другие берега". В последней он тоже отчасти забывает о литературных приемах и пишет более непосредственно.
noname_rambler
Dec. 12th, 2016 03:20 pm (UTC)
многозначительные намеки на содержимое выеденного яй
:)
точнее не скажешь, я бросил его читать на половине "Жизни насекомых": "зачем мне мне это?"
( 10 comments — Leave a comment )