?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Арабские цифры – не единственная добыча, вывезенная крестоносцами с Востока. Оттуда же прибыл и... феминизм, как ни парадоксально звучит это сегодня. В социальном положении европейской женщины мало что изменилось, пишет Рэй Таннахилл в своей чрезвычайно занимательной книжке (есть и русский перевод), но вот сам ее образ стал совершенно другим.


По подсчетам историков, чуть ли не половина французских рыцарей откликнулась на призыв папы Урбана II. Даже добравшиеся не дальше Аль-Андалуса столкнулись с цивилизацией куда более изысканной, чем их собственная. А дома в отсутствие самых воинственных мужчин на сцену вышли те, кто вдохновлялся не грабежами, а чтением античных рукописей.

Недоступность арабской красавицы, обеспеченная высокими стенами гарема, породила особый жанр любовной поэзии. По другую сторону Пиренеев на роль преграды назначили целомудрие. Кстати пришелся и возобновленный контакт с Византией и ее культом Богоматери, потеснившей в христианском сознании образ Евы – виновницы грехопадения. Песни о подвигах превратились в песни о подвигах в честь Дамы. А вскоре природу, справедливость и даже геометрию стали аллегорически изображать в виде женских фигур – задолго до Софьи Ковалевской.

The Lady and the Unicorn, 'To my only desire'

Шестая шпалера «À mon seul désir» из серии «Дама с единорогом» конца 15 в., найденная Проспером Мериме и воспетая Жорж Санд,
ныне в Музее Клюни (фото Frans Vandewalle via Flickr)

Posts from This Journal by “неравенство” Tag

  • Подымайте, братья, посохи

    Юрий Слезкин пишет: «Все милленаристские секты, посвящающие себя братству и бедности – мужские движения. Большевизм был агрессивно и откровенно…

  • Загибает пальчики толстенькая Тая

    Неспособность женщин к математике – главный козырь пропагандистов интеллектуального превосходства мужчин. Действительно, в параллельном нашему…

  • Мои домашние в смущение пришли

    Похоже, Джеймс Уотсон войдет в историю не как открыватель структуры ДНК, а как человек, упорно наступающий на одни и те же грабли. Он мог бы…

Comments

marigranula
Sep. 27th, 2018 02:41 pm (UTC)
Сложный путь, однако
А из Гамбурга мы отправились в Берлин через
Ганновер. Это не самый прямой путь. Объяснить, что нас занесло в Ганновер, я
могу лишь словами одного негра, который объяснял суду, как он очутился в
курятнике местного священника.
- Да, сэр, полицейский не врет, сэр; там-то меня и застукали.
- Значит, ты этого не отрицаешь? А теперь скажи, что ты делал в
курятнике пастора Абрахама в двенадцать ночи с мешком в руках?
- Сейчас все объясню, сэр. Значит, так, сэр. Я отнес масса Джордану
мешок дынь. Значит, так, сэр, и масса Джордан - добрый человек, надо
сказать, сэр, - пригласил меня зайти.
- Ну и что?
- Да, сэр, очень добрый человек этот масса Джордан. У него мы все
сидели, и все разговаривали, разговаривали...
- Вполне возможно. Но мы хотим знать, что ты делал в курятнике пастора?
- Значит, так, сэр, это-то я вам и собираюсь объяснить. Когда я уходил
от масса Джордана, было уже поздно. И дернул же меня черт ступить не с той
ноги! Ну, Улисс, говорю себе, влип ты, задаст тебе твоя старуха перцу. Ох и
болтлива она у меня, сэр, ох и болтлива...
- Ладно, оставь ее в покое. Лучше на себя посмотри. Если ты шел домой
от мистера Джордана, как ты попал к пастору Абрахаму? Ведь это совсем не по
пути?
- Что ж, сэр, стало быть, я дал крюка.
Вот и мы, стало быть, дали крюка.