?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Имя Юрия Слезкина вызвало у меня в пямяти только вот это: «Беллетрист Юрий Слезкин сидел в шикарном кресле. Вообще все в комнате было шикарно, и поэтому Юра казался в ней каким-то диким диссонансом. Голова, оголенная тифом, была точь-в-точь описанная Твэном мальчишкина голова (яйцо, посыпанное перцем). Френч, молью обгрызенный, и под мышкой – дыра. На ногах – серые обмотки. Одна – длинная, другая – короткая. Во рту – двухкопеечная трубка. В глазах – страх с тоской в чехарду играют». Оказалось, однако, что у того яйцеголового беллетриста есть внук-историк, тоже Юрий Слезкин, недавно написавший «сагу о русской революции».


Сага эта воспринимается как альбом с вырезками, потому что процентов на восемьдесят состоит из цитат – воспоминаний жильцов Дома правительства, а также из их портретов и других исторических фотографий. Но в ней есть и сквозная центральная идея: марксизм (большевизм, коммунизм и т.д.) как милленаристская, апокалиптическая религиозная секта. Представление о конце света – последнем, решительном бое между добром и злом, страшном суде над всеми когда-либо жившими и наступлении вечного царства истины – Слезкин возводит к Заратустре, а его отзвуки (это я добавляю уже от себя) можно услышать даже у Фукуямы с его «концом истории».

Тем, кто отрицает религиозную принадлежность марксизма на основании его рациональности, автор напоминает замечание Эмиля Дюркгейма, что разделение на «естественное» и «сверхъестественное» – операция внешняя по отношению к исследуемым обществам, а значит, не может служить надежным критерием.

По Дюркгейму, религия – это «унифицированная система верований и практик, связанных со священными (сакральными) предметами», а священные предметы – это предметы, к которым мирское «не может прикасаться безнаказанно». Иными словами, сакральное в общественном сознании выступает чем-то вроде аксиом в математике: утверждений, принимаемых без доказательств. По заключению Слезкина, «всякое общество по определению религиозно». Но понимание условности принимаемых аксиом вроде бы указывает выход из этого замкнутого круга – или нет?


Четыре всадника Апокалипсиса работы korintic (2012-2019)
с сайта Deviant Art

Posts from This Journal by “общество” Tag

  • Подбирая число наугад

    Изучая обезьян и лемуров, Робин Данбар обнаружил зависимость между относительным объемом их неокортекса – самой эволюционно молодой части коры…

  • А они кричат, а где факты, мол, факты, мол

    Всякий раз, когда я рассказываю здесь о каком-нибудь заинтересовавшем меня исследовании в гуманитарной области, находятся уважаемые читатели, с…

  • Кто не за нас – тот против нас

    Способность производить и воспринимать идеи обеспечила человеческому роду беспрецедентный в животном мире уровень кооперации. Но у этой медали есть…

Comments

frezzi_grant
Jun. 7th, 2019 11:37 am (UTC)
ну, я, чтобы не множить сущности, считаю религией то, что ею названо официально- это мировые религии и их сектантские ответвления. и именно линейного процесса избавления от религиозности я совсем не вижу. даже на примере России и СССР. сколько бы людей посчитала себя религиозными при СССр и сейчас? явно в союзе нерелигиозных людей было больше. а сейчас такой откат в сторону религиозности. храмы, вон, как грибы растут. все дети поголовно крещеные и тыды.
egovoru
Jun. 7th, 2019 11:45 am (UTC)
Да, конечно, в постсоветской России явно наблюдается резкий взлет религиозности, в какой-то мере, видимо, являющийся реакцией на истребление религии советской властью. Но я не уверена, что эта тенденция отражает мировую; мне все-таки кажется, что в целом в мире традиционная религиозность идет на спад. Другое дело, что она, возможно, просто сменяется какой-то другой формой религиозности, например, той, о которой пишет Михаил Эпштейн.
frezzi_grant
Jun. 7th, 2019 11:49 am (UTC)
просмотрела содержание книги по вашей ссылке, но конкретной статьи о современной религиозности не нашла.
можно в двух словах, что именно автор понимает под другой формой религиозности и в чем она выражается?
egovoru
Jun. 7th, 2019 11:57 am (UTC)
"Бедной верой" Эпштейн называет то, что иные называют "духовностью" (когда отличают ее от религии) - то есть, ощущение существования какого-то "высшего смысла" в жизни, высшего начала, но не оформленного в конкретные теистические образы и не определяемого конкретной исторической традицией, а этакого аморфного. Книжка его, кстати, довольно интересная - правда, я прочла только некоторые главы. Он там, в частности, пытается анализировать последствия атеизма советской власти для общественного сознания.