?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

akhenatenhat

В любом уважающем себя музее есть египетские древности, которые всегда вызывают интерес – в первую очередь, именно тем, как страшно давно все это уже было. Но, признаться, до сих пор ничто древнеегипетское не производило на меня впечатления великого произведения искусства: даже знаменитый бюст Нефертити не слишком меня вдохновил. А тут недавно египетскую выставку привезли в местный музей – и я увидела нечто, что сразило меня буквально наповал.

Это был портрет Нефертитиного мужа (и предположительного отца Тутанхамона). Соответственно, второе тысячелетие до новой эры. Сам себя он назвал Эхнатон (или Ахенатен), а до того был известен как Аменхотеп IV. До него изображения фараонов подчинялись строгому канону (примерно, как изображения святых на наших иконах), потому-то они и выглядят все на одно лицо, и лицо это – не самое выразительное. Но Эхнатон приказал покончить с этим и потребовал от своих скульпторов изображать его самого и всю его родню такими, как есть. Результат получился удивительный.

Эхнатон знаменит тем, что он попробовал ввести в Египте монотеизм – как минимум за двести лет до Моисея, выделив (и отчасти додумав) из всего пантеона Атона – бога солнечного диска. И Атон этот вроде бы был совсем не то, что древний бог солнца Ра, хотя они концептуально и связаны. Фрейд считал, что Моисей был египтянин, жрец Атона, и написал об этом одну из своих последних книг. Что именно представляла собой эта новая религия, из исторических исследований не очень понятно: по одной версии, Эхнатон вроде даже отказался от идеи собственной божественности и считал себя только проводником единого горнего начала (что и отразил в своем новопридуманном имени), а по другой, все его религиозные реформы были только грандиозным культом собственной личности.

Портрет, который я видела – отколотая голова большой статуи, по размеру примерно как у нашего санкт-петербургского Сфинкса. Не так легко сформулировать, какие именно эмоции он вызывает, но оторваться от этого лица невозможно. На поверхности – впечатление невероятной хитрости, способности к изощренной, разветвленной мысли. А глубже – по-видимому, ощущение того, что этот человек знает какую-то конечную истину, недоступную для нас.

Подобных статуй откопали множество, равно как и других свидетельств правления Эхнатона – в частности, известен текст гимна Атону, который он вроде бы лично сложил. Пленил он далеко не только мое воображение, а выступает героем многих литературных произведений: среди прочих, Мережковский написал о нем роман, а Агата Кристи – пьесу. Велимир Хлебников, тот вообще считал себя его реинкарнацией. Умер ли он своей смертью, непонятно, но зато точно известно, что его религиозные нововведения не продержались долго: последующие фараоны все это отменили, самого Эхнатона сочли вероотступником, разрушили его изображения и приказали даже стесать упоминания о нем в наскальных летописях: орвеллианское «Министерство правды» – отнюдь не изобретение двадцатого века. Но, к счастью, технологии тогда были более примитивные, так что кое-что все же избежало огня и меча и дошло до нас.

Posts from This Journal by “персоналии” Tag

  • В мире нет еще такой стройки

    В дни моей юности даже совсем далекие от поэзии люди не могли не знать этого имени – а также этого лица, постоянно мелькавшего в телевизоре. Их…

  • Чтоб не было этих разных фокстротов

    Будучи в Нью-Йорке, я непременно хотела посетить настоящий джазовый клуб – желательно, сохранившийся с тех самых времен. Увы, на Манхэттене не чтят…

  • Не говори с тоской: их нет!

    Постоянные читатели этого журнала уже знают, что его автор – продукт специализированной биологической школы, вернее – класса, в разные годы…