?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Достаточно открыть статью об этике в любой энциклопедии, чтобы убедиться, до чего же запутан этот предмет. Спору нет, практическое осуществление добра – задача весьма сложная, но вот теория добра, как мне кажется, очень проста. Добро – это сущность того же порядка, что и истина естественных наук - то есть, предел функции (Спиноза был прав - без математических понятий в философии никак не обойтись). С одной стороны – этот предел, несомненно, существует; с другой – всегда остается за горизонтом.


Моральный релятивизм и нигилизм не годятся как норматив просто потому, что нужна ведь единая основа для, как минимум, разрешения конфликтов, а вообще-то – и для координации совместных действий. Вот тут-то и появляется бентамовская формулировка этического идеала как "наибольшего счастья для наибольшего числа индивидуумов". Но как же отыскать дорогу к этому желанному состоянию?

Я думаю, что здесь нет никакого другого способа, кроме экспериментального – посредством проб и ошибок, и в этом тоже проявляется сходство этики с естественными науками. Подобные же идеи развивает и Сэм Харрис в своей книжке о морали. Он, как всегда, пишет очень бойко, так что читать его интересно, но, к сожалению, этой его работе не хватает последовательности, она слишком фрагментарна. Кроме того, он утверждает, что наука, как таковая (и конкретно – его родная нейрофизиология), способна ускорить приближение к желанному пределу; мне же этот его оптимизм кажется, увы, не слишком оправданным.



Рукопись Джереми Бентама из Библиотеки Университетского колледжа Лондона

Posts from This Journal by “добро и зло” Tag

Comments

egovoru
Nov. 17th, 2013 02:56 pm (UTC)
Мораль вполне может быть предметом исследования. Такое исследование - дескриптивная этика, т.е., описание существующих моральных представлений, их разнообразия, эволюции и т.д. Эту деятельность можно смело назвать наукой - по крайней мере в пассивном залоге, как астрономию.

Что же касается роли науки в создании морали - как я уже сказала, мне кажется, она не слишком велика. Это совсем другой процесс, хотя его и роднит с наукой итеративность и ориентация на - не будем говорить эксперимент, скажем - практику.

И Харрис, и, в сущности, Эпштейн в той статье, которую Вы посоветовали, выступают за более активное вовлечение науки в процесс создания морали (Эпштейн - культуры в целом).

Научные открытия, конечно, влияют на эволюцию морали и вообще культуры. Увеличить степень этого влияния, наверное, можно, просто более активно пропагандируя науку. Возможно, Харрис и Эпштейн именно это и имеют в виду. Но, будучи оба профессиональными учеными, они, мне кажется, преувеличивают возможности науки.

Я-то опасаюсь, что увеличения влияния науки не так легко достичь. Призывы подобного рода - примерно столь же эффективны, как стремление собрать в одной комнате девять беременных женщин и надеяться, что это поможет родить ребенка через месяц.