?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Беглец науки лицемерья

hlebnikov

Вот еще пример, когда легенда об авторе перевешивает плоды его трудов: Председатель Земного шара. Похоже, он произвел очень сходное и очень определенное впечатление на всех, кто с ним встречался и оставил нам свои воспоминания: впечатление потусторонней гениальности. Соответствующие фрагменты собраны воедино на замечательном сайте В. Молотилова, и там же – множество попыток осознать, что это было за явление.


Но вот что касается самих произведений, тут сложнее. Положим, хрестоматийного "Кузнечика" я еще вполне способна оценить. "Крылышкуя" – действительно, отличное "самовитое" слово (его подхватили Бродский и Лев Лосев), которое дает "завод" всему стихотворению. "Золотописьмом", на мой слух, звучит уже несколько неуклюже – но ведь это не случайно. В языке уже существовали "златоглавый" и "златошвейный" – но, тем не менее, у Хлебникова сказалось не так. Его "золотописьмо" – это не просто неуклюжесть, а неуклюжесть чего-то многосуставчатого, коленчатого - одним словом, членистоногость! Дальше стихотворение постепенно затихает, но "лебедиво", его второй фокус – тоже удачная находка. Это ведь – не только Царевна-Лебедь, но и "лебеда", и "месиво" – из тех самых "прибрежных многих трав и вер".

Литературоведы с кем только не сближают Хлебникова – с Платоновым, в частности, но мне кажется, что самое явное родство душ у творца лебедива обнаруживается с создателем Бармаглота (Жаберволка?) и Снарка (из которых первому здорово повезло с переводом Дины Орловской, уже проросшим целым веером пародий, а вот второй еще дожидается своего часа). Не случайно оба автора были математиками - пусть Хлебников и недоучившимся.

Необыкновенно хорош, по-моему, финал из "Вечер. Тени...":


И скорее справа, чем правый,
Я был более слово, чем слева.

А вот "Смехачи" уже несколько утомительны. "Кони, топот, инок..." – забавны, но не более. Что же касается "Ке́зи, не́зи, дзигага́! Низари́зи озири́" – я готова поверить, что боги разговаривают именно так, но, увы, мне-то (в отличие от автора) этот язык невнятен...

Более того, мне кажется бесперспективным само программное заявление:


Породе русской вернуть язык
Такой,
Чтоб соловьиный свист и мык
Текли там полною рекой. 

По той же самой причине, почему мне кажется не слишком плодотворным и увлечение абстрактной живописью: за приближение к элементарности приходится платить универсальностью. Несомненно, когда-то мы все начинали именно с "мыка", но ведь его нам показалось недостаточно.

Похоже, сам автор был все же не настолько не от мира сего, чтобы заблуждаться насчет своих читателей:


1-й прохожий. Он — ученый малый.
2-й прохожий. Но песнь его без дара. Сырье, настоящее сырье его проповедь. 
                        Сырая колода. Посушить мыслителя... 
1-й прохожий. Темно и непонятно. Но все-таки виден коготь льва!

Примечательно, что аналогом "Черного квадрата" в изящной словесности стало не какое-нибудь хлебниковское творение, а "Дыр бул щыл". Еще бы: и Малевич, и Крученых вдохновлялись, в основном, желанием бросить "уничтожающий вызов мракобесному эстетизму "Аполлонов". Хлебников же не собирался ни с кем спорить и никого ниоткуда сбрасывать - а манифесты подписывал, надо думать, потому что просили.

Уважаемый rhumb уподобил таких художников, как Хлебников, специям в кушанье искусства; а я думаю еще о катализаторе: сам по себе он, может, и не так многого стоит, но после него мир становится иным.

Posts from This Journal by “поэзия” Tag

  • И на скале, замкнувшей зыбь залива

    Максимилиана Волошина «Библиотека поэта» издала в малой серии. Когда-то этот голубой томик, полученный от знакомых, я переписала от руки целиком и…

  • В мире нет еще такой стройки

    В дни моей юности даже совсем далекие от поэзии люди не могли не знать этого имени – а также этого лица, постоянно мелькавшего в телевизоре. Их…

  • Дай, Пушкин, мне свою певучесть

    Начав экспериментировать с восприятием поэзии, я уже не могу остановиться :) Предлагаю вам, дорогие читатели, еще один опыт, материал для которого…

Comments

( 23 comments — Leave a comment )
rhumb
Nov. 24th, 2013 08:32 am (UTC)
да, вы важную вещь подчеркнули - в.х. ни к каким "ниспровергателям" или реформаторам стиха себя не причислял
egovoru
Nov. 24th, 2013 01:17 pm (UTC)
Да, воинственности в нем, вроде бы, вовсе не было. А кажется он Вам похожим на Кэролла?
rhumb
Nov. 25th, 2013 10:18 am (UTC)
кмк, кэролл писал по принципу:
"эх, я щас такое придумаю.., сёстры лиделл ахнут!
( в дальнейшем - "читатель ахнет!" ).

из в.х. в моём представлении всё это пёрло вне логики и вообще вне осознанности. посему я не вижу в нем "мозга математика", как вы пишете.
скорее, мозг инопланетянина или шизофреника. как и у хармса или введенского, к примеру.

вот, если угодно:
http://rhumb.livejournal.com/195537.html
кэроллу до таких текстов как до луны, кмк.
egovoru
Nov. 25th, 2013 11:55 pm (UTC)
Ну, "шизофреника" Вы, надо понимать, употребляете в значении "сумасшедшего", потому что к симптомам собственно шизофрении - т.е., раздвоения личности - это никакого отношения не имеет.

Также не совсем поняла, утверждаете ли Вы, что Хлебников - это одна категория авторов, а Кэролл, Хармс и Введенский - другая? В моем восприятии - это все одна компания, а отличает их, мне думается, повышенная способность усматривать закономерности там, где их, с нашей точки зрения, нет (http://egovoru.livejournal.com/25429.html).

Насчет математики - я так думаю потому, что: 1) Кэролл и Хлебников имели такое образование; 2) я часто наблюдаю интерес к подобной литературе у людей именно с таким образованием - хотя систематического опроса я, конечно, не проводила. Ну и, наконец 3) мне таки кажется, что здесь действительно есть какая-то связь - правда, сфрмулировать это я пока что не могу, надо еще подумать.
rhumb
Nov. 27th, 2013 02:48 pm (UTC)
способ мышления и его реализации у хлебникова, хармса, введенского считаю одним,
способ кэролла и очень многих - другим.

нет, шизофрения это не раздвоение личности, а расщепление натуры, и я употребил этот термин в прямом значении.
главные признаки ( тетрада Блёйлера, ранжир Шнайдера ) я, кмк, вижу в этих людях.
ничего особенного в этом нет.
холецистит или хр. запор часто оказывают значительно большее влияние на черты характера и творчество ))
egovoru
Nov. 28th, 2013 04:50 am (UTC)
"способ кэролла и очень многих - другим"

Очень интересно! А может, это просто потому, что его язык для Вас - не родной?
rhumb
Nov. 28th, 2013 05:30 am (UTC)
да, может быть
хотя обе его книжки про алису на англ. были куплены в праге еще на закате социализма ))
egovoru
Mar. 30th, 2014 04:13 pm (UTC)
Наткнулась на еще один хлебниковский ресурс, спешу поделиться им с Вами. Примечательно, что у создателей того сайта тоже был на уме Черный квадрат - ведь это же он избражен там в правом верхнем углу?
rhumb
Mar. 31st, 2014 12:23 pm (UTC)
благодарю.
буду читать/смотреть по мере возможности.
nebos_avos
Nov. 24th, 2013 10:41 am (UTC)
Поэт несомненно талантливый, глубоко чувствующий слово. При всем том, стоящих вещей у него раз-два и обчелся. Мне более всего по душе 2 вещи: "У колодца расколоться", и то лишь 1-я часть, да еще "Времири" - на мою дочь, когда она была младенцем, прекрасно действовала как колыбельная.
Видимо, настоящее его призвание не столь поэзия, сколь языководство (термин Эпштейна) - в этом деле он себя и проявил в полной мере.

Edited at 2013-11-24 10:48 am (UTC)
egovoru
Nov. 24th, 2013 01:04 pm (UTC)
Да, "времири" - замечательное слово, хотя само стихотворение - несколько однообразное. А вот что оно понравилось именно младенцу - это примечательно, потому что и все эти "дзигага" - несомненно, слова из детских считалок, родственники "эников-беников" и "Як, Цедрак, Цедрони".

"У колодца расколоться" - тоже, конечно, хорошо. Я-то вообще способна воспринимать у Х. только такие осколки - отдельные слова или, максимум, строчки.

"Языководство" не подразумевает ли, что созданные слова входят в общий поток языка? Но у Х. ведь не так: его слова - в общем-то, одноразового употребления.
nebos_avos
Nov. 24th, 2013 01:08 pm (UTC)
По Эпштейну, не подразумевает - если войдет, это бонус. А с подачи Хлебникова одно слово таки вошло.
egovoru
Nov. 24th, 2013 01:15 pm (UTC)
Но интересно, что Х. все же не ограничивался созданием самих слов - он же написал даже весьма пространные произведения, как "Зангези"; поэтому, наверное, ограничивать область его деятельности только словами - несколько искусственно?

Кстати, иногда он достигает замечательного эффекта и без придумывания каких бы то ни было новых слов, как в том двустишии про право-лево, что я процитировала. Я-то отчетливо вижу во всем этом мозги математика: нечто вроде набоковского Лужина, только другого телосложения и, следовательно, темперамента.
nebos_avos
Nov. 24th, 2013 01:19 pm (UTC)
Так я не ограничиваю. Речь о том, что в языководстве он преуспел больше.
nebos_avos
Nov. 28th, 2013 05:08 pm (UTC)
Только что перечитывал Эпштейнову статью. Цитирую оттуда по Вашей теме.

В этом выпуске завершается статья "Русский язык: система и свобода", начатая в предыдущем (201). Напомню: речь шла о том, что даже самые смелые, фантазийные неологизмы, такие как хлебниковские "дружево", "ладомир", "времирь" - это тоже системные слова, образованные по действующим в языке моделям. Вот как действует эта модель, построенная на глубокой, многочленной морфологической аналогии (параллелизме):
круг - друг
кружить - дружить
кружево - дружево (ткань дружеских отношений)
Слово "дружево" можно применить к "кружеву" тех дружеских связей, которые не предполагают дружбы в собственном смысле слова. Дружево - это сеть знакомств и приятельств, где люди оказывают друг другу услуги "по дружбе". Другие неологизмы Хлебникова тоже системны. "Ладомир" строится по модели "влади-мир", "вели-мир". "Времирь" (птица времени, "стая легких времирей") - по модели "снег-ирь".
Все эти неологизмы не просто украшают поэтическую речь и усиливают ее образность - они активизируют определенные модели языка, показывают их готовность к работе. Иногда они даже создают эти модели, возводят в ранг словообразующих морфем отдельные элементы слова, которые раньше не употреблялись в таком качестве. Например, хлебниковское "красивейшина" (о павлине) превращает в активную словообразовательную модель сложный суффикс "ейшина", представляющий собой сочетание суффикса "ейш" превосходной степени прилагательного (красивейший) и суффикса существительного "ина" (молодчина, старшина).
Раньше в языке было только одно слово "старейшина", где осуществлялся синтез этих двух суффиксов. Хлебников же превращает уникальный случай в работающую модель, по которой могут строиться и другие существительные со значением "превосходный в своем роде", "представитель наибольшей степени качества", например, "юнейшина", "мудрейшина", "добрейшина", "сильнейшина" и т.д.
Чем интереснее и своеобразнее поэтический неологизм, тем более глубокий уровень языковой системы он открывает и приводит в действие. Нельзя не согласиться с известным филологом, хлебниковедом В. П. Григорьевым: "Словотворчество как объект поэтической рефлексии Хлебникова и способ преобразования "самовитого слова" обнаруживает неизвестные нормированному литературному языку пределы членимости слов на морфемы, специфические проблемы чересступенчатой и потенциальной неологизации".
egovoru
Nov. 28th, 2013 05:49 pm (UTC)
Спасибо за цитату. В целом все это, конечно, абсолютно верно, но, по-видимому, здесь (в словотворчестве) тоже есть определенный предел, после которого уже не становится "интереснее и своеобразнее", а наоборот.

Примеры, упомянутые Эпштейном - все, разумеется, еще до этого предела. А пример из хлебниковского же репертуара, который я воспринимаю как уже по ту сторону - "достоевскиймо". Разумеется, у каждого читателя такой предел - свой: возможно, Вы со мной и не согласитесь насчет этого последнего изобретения.

Возможно, для того, чтобы такой предел обозначился, надо его перейти - иначе как узнать?

Хочу еще Вас спосить: Вам тоже кажется, как и другому комментатору, что между Хлебниковым и Льюисом Кэрролом - дистанция огромного размера?
nebos_avos
Nov. 28th, 2013 06:04 pm (UTC)
Предел-то "объективный" - граница языковой системы. Если так его понимать, то "достоевскиймо", согласен с Вами, слово запредельное - никакой словообразовательной модели в русском языке оно не соответствует.

Сопоставлять с Кэрролом воздержусь, т.к. недостаточно хорошо его знаю.

Edited at 2013-11-28 06:05 pm (UTC)
egovoru
Nov. 28th, 2013 09:21 pm (UTC)
Мне кажется, что искать объективность языкового предела - задача столь же неблагодарная, как искать предел искусства. Для каждого из нас он определенный, но у всех - разный, поэтому в целом он размытый.

А вот что касается конкретно "времирей" - то здесь ведь прелесть не просто в том, что автор воспользовался существующим суффиксом и присоединил его к такому корню, с каким он в норме не употребляется. Здесь важно, что наиболее встречающееся слово с этим суффиксом - именно название птицы, то есть, чего-то столь же летучего, как время. То есть, в самом словообразовании здесь скрыта и метафора.
livejournal
Nov. 24th, 2013 01:04 pm (UTC)
Беглец науки лицемерья
User ek_21 referenced to your post from Беглец науки лицемерья saying: [...] Оригинал взят у в Беглец науки лицемерья [...]
spaniel90100
Oct. 5th, 2017 06:21 pm (UTC)
Хлебников меня когда-то интересовал - пока я не прочла в чьих-то мемуарах, как он страшно ударил этого кого-то и оставил умирать в поле. Ударенный потом пришел в себя и кое-как добрался до дома. Через несколько дней встретил Хлебникова. Тот удивился: "А разве вы не умерли?"
К сожалению, не могу вспомнить, кто же это был.
egovoru
Oct. 6th, 2017 12:48 am (UTC)
Хлебников вроде не отличался особой драчливостью - надо бы проверить достоверность этого источника.
spaniel90100
Oct. 6th, 2017 09:03 am (UTC)
Вы правы, а я ошиблась. Я нашла эти воспоминания. Нет, не ударил. Просто оставил умирать.

"Степь, солончаки. Даже воды не стало. Я заболел. Начался жар. Была ли это малярия или меня укусило какое либо насекомое - не знаю. Я лег на траву с распухшим горлом и потерял сознание...
Когда я очнулся, ночь была на исходе. Было свежо. Я помнил смутно прошлое утро и фигуру склонившегося надо мной Хлебникова. Слышу воют чекалки. С непривычки мне стало жутко. Я собрался с силами, огромным напряжением воли встал и на пароходе добрался до Астрахани и до Демидовской.

Хлебников сидел и писал, когда я вошел к нему.
- А, Вы не умерли? - обрадованно удивленно сказал он.
- Нет.
В моем голосе и виде не было и тени упрека: я догадался в чем дело.
- Сострадание по вашему да и по моему ненужная вещь. Я думал, что Вы умерли - сказал Велемир, несколько впрочем смущенный. - Я нашел, что степь отпоет лучше, чем люди.
Я не спорил. Наши добрые отношения не поколебались."


Edited at 2017-10-06 09:04 am (UTC)
egovoru
Oct. 6th, 2017 12:17 pm (UTC)
Судя по всем воспоминаниям, Хлебников был личностью, конечно, маргинальной. И, тем не менее, на большинство современников он, по-видимому, производил впечатление не просто сумасшедшего, а именно сумасшедшего гения.

Что же касается его текстов, то их гениальность для меня не так уж очевидна: мне скорее нравятся какие-то отдельные его находки - отдельные строчки или даже слова, а в целом я воспринимаю большинство его творений как нечто маловразумительное.

Как с поисками любых "истоков", поиск истоков смысла слов чреват тем, что этот смысл оказывается способен усмотреть только сам автор - для читателей он не очевиден :( Может быть, его недаром называют "поэт поэтов" - то есть, интерес к Хлебникову появляется у тех, кто сам сочиняет стихи или прочел их очень много. Я, возможно, просто не достигла такого уровня.

Edited at 2017-10-06 12:18 pm (UTC)
( 23 comments — Leave a comment )