?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Книжка про муми-троллей, прочитанная в первом классе, меня пленила. Но «Хоббит», подсунутый восхищенными доброжелателями в студенческую пору, оставил вполне равнодушной. Так что нынешнее повальное увлечение фэнтези я наблюдаю со стороны, как врач – болезнь :)


Едва ли можно считать Дж. Р. Р. Толкина родоначальником жанра. Гомер, которого иногда указывают в этом качестве, тоже не годится – его современники наверняка воспринимали его поэмы как чистейший реализм. А вот «Сон в летнюю ночь» уже удовлетворяет всем критериям. Сам же Толкин своей «гоголевской шинелью» называл «Дом вольфингов» (1889) и другие подобные творения Уильяма Морриса.

Беспрецедентный взлет читательского интереса к произведениям такого рода в конце 20-го века заслуживает внимания социологов. Агрессивная реклама и кинопостановки сыграли, конечно, свою роль, но вряд ли это единственные причины.

Простое объяснение – удлинение периода детства у каждого нового поколения, вызванное необходимостью усваивать все больший объем знаний, накопленных человечеством. Сравнение фэнтези с научной фантастикой выявляет разочарование в техногенном прогрессе и страх перед будущим. А что еще здесь кроется, как по-вашему?



«Сон в летнюю ночь» в замечательной постановке Макса Рейнхардта

Posts from This Journal by “книги” Tag

  • О смертный! Если небо ты презрел

    В своем разборе шедевра Голдинга Андрей Аствацатуров показывает, что этот писатель почти буквально следует сюжету «Вакханок» Еврипида:…

  • Здесь паки гений просвещенья

    До меня дошло то, что вы, дорогие френды, наверняка поняли уже давно. Подозрительное отношение к науке в постсоветской России вызвано тем, что…

  • Не уходи, побудь со мною

    Самой радикальной из всех антиутопий до сих пор была «Машина времени» Уэллса: человечество разделилось на две породы, одна из которых выращивает…

Comments

diejacobsleiter
Sep. 13th, 2016 04:58 pm (UTC)
многостраничным рассуждениям о роли личности в истории - не место в романе

Ну разумеется. Это и есть взятка, которую хороший писатель давал плохому философу.

форма топорная

Мы, наверное, говорим о разных вещах. Тут ведь не так, что Вы нападаете на моего кумира, а я защищаю - "нет, он хороший! хороший!" Но просто более мастерского полифониста (как Бах в музыке) я в жизни не читал: он так виртуозно контролирует десяток линий и выбирает моменты переключения читательского внимания, так умело держит паузы. Так меняет темп - от длинного 100 страничного погружения до быстрого клипового мелькания. (Особенно в Войне и мире и в Карениной). Ну и живость описания людей, эмоций, движений. И общее планирование сюжета. Тут не топорность, тут виртуозность просто нечеловеческая.

Этого и близко нет ни у одного русского прозаика, они просто как карлики рядом с гигантом. Поэтому Тургенева перечитать можно, но зачем слушать блатную песню на трех аккордах, если можно послушать вступление к Тристану, вершину классической гармонии? Если я соскучиваюсь по русской классике, просто открываю В. и М. с любого места.

Набоков мне не очень нравится. Он хвастается своими умениями (немалыми), выставляет их напоказ (в противоположность своему кумиру Толстому, который их по-классически прячет и оттого производит впечатление косноязычного и топорного).

Этим Набоков отчасти напоминает поэтов Брюсова или Вяч. Иванова - лучших знатоков и далеко не лучших поэтов. Первый был признанным "экспертом" по поэтической технике, любил бравировать своими знаниями всевозможных аллитераций и ассонансов, но стихи его - не звучат. Вяч. Иванов был экспертом-культурологом, но стихи его слишком демонстративно высоколобы, и его ум выпячивается самым глупейшим образом.

Но вот почитать Набокова-эксперта (знаменитое эссе о Гоголе или лекции о русской литературе) - стоит.

PS Вот на разнице Набокова и Толстого можно показать, что такое настоящая литература. Это не просто "как", а "как", превращенное в "что". "Как" - не в качестве шляпы, а в качестве головы. Не одежда, а тело.

Edited at 2016-09-13 05:08 pm (UTC)
egovoru
Sep. 13th, 2016 11:12 pm (UTC)
"он так виртуозно контролирует десяток линий"

Дело в том, что к полифонии в литературе я равнодушна, а в изобразительном искусстве (включая кинематограф) многофигурность я даже активно не приемлю :( Так, например, я не люблю Рубенса, потому что большинство его полотен - это какое-то месиво тел. Или я попробовала было посмотреть "Книги Просперо" Гринуэя (по "Буре") - но выдержала только минут 10: множество фигур, асинхронно движущихся в разных участках экрана, вызывает у меня просто физическую тошноту :(

"живость описания людей, эмоций, движений"

А вот это уже ближе к тому, как бы я попыталась объяснить, почему Толстой - гениальный писатель: мы воспринимаем его героев как живых людей. Но, если задуматься, это какая-то странная похвала: ведь живых людей и так полно вокруг нас, почему же нас восхищает умение писателя создавать еще новых? Наверное, важно не просто то, что эти люди получаются живыми, а то, какими именно?

diejacobsleiter
Sep. 14th, 2016 12:28 am (UTC)
"к полифонии в литературе я равнодушна, а в изобразительном искусстве (включая кинематограф) многофигурность я даже активно не приемлю"

Ни в каком затмении ума я не подвергну сомнению Ваше право на собственный вкус и вИдение литературы, - and I mean it! Но если посмотреть отстраненно и внелично, то это то, к чему я неизменно возвращаюсь - к разговору о двух ментальностях: аристократической (основанной на идее роста, учебы и преображения) и демократической (основанной на идее "уважайте и принимайте меня таким, какой я есть"). Адекватное взаимодействие с искусством возможно только в первой парадигме. Вторая работает только в поп-культуре. Поп-культура - супермаркет, где каждый находит сыр по вкусу. Искусство - школа. Добровольная и свободная извне. Строгая и дисциплинированная изнутри.

Представьте себе любителя музыки, которого раздражает многоголосица оркестра, полифония (не только у Баха: ее полно у любого мало-мальски приличного композитора), нагромождение сложных аккордов, и которому хочется чего-нибудь полегче. Мазурка Шопена. Или, чего уж там деликатничать, пусть будет что-нибудь из попсы - битлы там, или блатной шансон.

Оспорим ли мы право человека иметь этот вкус? Нет, не оспорим ни в малейшей степени. Будем ли мы к нему из-за этого относиться плохо, будем ли осуждать? Нет, не будем. Он никому не обязан погружаться в то, что ему неинтересно, и мы не будем его стыдить и урезонивать - "ну пойди, послушай фугу Баха или тетралогию Вагнера". Мы ж не звери, правда?

Но при этом мы понимаем, что отторжение тут - взаимное: он отторгает "сложную музыку", а "сложная музыка" отторгает его. Мы просто отдаем себе отчет, что человек выбрал путь наслаждения, а не роста. Классическая музыка - какая она есть - закрыта для него, даже если он слушает и любит какие-то классические "хиты". Его путь - поп-культура, а не искусство.

Т.е. это, если смотреть со стороны искусства, крайняя сУженность горизонта. Вся классическая, или академическая музыка ПРИНЦИПИАЛЬНО полифонична, т.е. многомерна, с момента рождения в Нотр Дам де Пари. Это по определению - мышление 3-D 4-D... и т.д. - n-D. Причем этот многомерный слух не дается от природы (от природы дается только акустический слух, который в музыке имеет 1% важности). И слушатель, и профессионал должны этот многомерный слух развивать с нуля, чтобы хоть что-то понимать в происходящем. Либо сказать "нет" и просто слушать попсу. \

Я не стою с ружьем у входа в искусство, проверяя входящих на "шибболет" любви к полифонии или чему-то там еще. Я сам - в числе входящих и робко озирающихся. Но мне трудно поддержать разговор в стиле "мне не нравится многофигурность". ОК, принято с неизменным уважением. Но я не знаю, что ответить на это.
egovoru
Sep. 14th, 2016 12:56 pm (UTC)
Боюсь, что я ненамеренно Вас обидела - я все время забываю, что любое мнение, отличное от нашего собственного, подсознательно воспринимается как личное оскорбление - даже если разумом мы понимаем, что оснований для этого нет. Но обидеть Вас я, конечно, не хотела, и, если это случилось, приношу свои извинения.

Может быть, это и следует считать проявлением моего "потребительского отношения к искусству", но мне кажется, что способность к его восприятию отчасти обусловлена нашими врожденными физиологическими свойствами (как крайний пример - слепому трудно научиться ценить живопись).

В юности меня беспокоило, что какие-то произведения, почитаемые миллионами, меня оставляли равнодушной или даже активно не нравились, и я пыталась возвращаться к ним снова и снова, в надежде все же когда-нибудь "дорасти". Как правило, из этого ничего не получалось, и в конце концов я оставила подобные попытки, решив, что у каждого из нас (или конкретно у меня, во всяком случае) есть некие пределы, которых не превзойти.

Более того, в стараниях заставить себя полюбить что-то, что тебе не нравится, есть ведь даже что-то нездоровое, правда? Многие собеседники говорили мне, что у них совершенно изменялось восприятие художественного произведения после чтения критики - со мной же этого никогда не бывало, или, во всяком случае, я никогда этого не осознавала. А у Вас как - были ли случаи, когда Ваше восприятие произведения в корне менялось под воздействием художественной критики?

Я, наверное, интуитивно боюсь "сделанности" художественного впечатления - как я не слишком ценю "сделанные" произведения. Я хочу сказать, что шенбергово "müssen" должно быть не только со стороны автора, но и со стороны читателя (зрителя и т.д.). А?
diejacobsleiter
Sep. 14th, 2016 06:15 pm (UTC)
Могу поручиться за себя и свое подсознание, что обиженным себя не чувствую. Надеюсь, что это я не оцарапал Вас.

Мне бывает неловко, когда я высказываю свои резкие суждения. Сколько ни подчеркивай, что говоришь не о "ком", а о "чем", люди обижаются. Поэтому я уже много лет почти ни с кем на эти темы не говорю, кроме учеников, которые приходят, потому что хотят научиться тому, что выросло из этого моего мнения. (Все эти "резкие суждения" чрезвычайно продуктивны в ремесленном смысле.) Ну или кто-нибудь,как Вы, изредка "раскрутит" на разговор. Единомышленники бывают редко. (Вот один известный филолог неожиданно откликнулся на нашу долгую беседу о фэнтези: http://diejacobsleiter.livejournal.com/26904.html?thread=227096#t227096, но это редчайшее совпадение взглядов.)

Живя заграницей, я научился ценить вежливые формальности и технику избегания конфликтов путем избегания разговоров на серьезные темы. Это мудро и цивилизованно - ценить социальный мир выше "правды-матки".

Но отвечать Вам вежливо-уклончиво мне показалось невежливым. Вот я и "резал правду-матку", как я ее понимаю. Если Вам показалось, что я patronizing, высокомерничаю и поучаю, - забудьте и сотрите все что я писал, - из памяти или из блога. И примите мои уверения в истинном уважении, которое вот так странно выразилось в прямоговорении.

"в стараниях заставить себя полюбить что-то, что тебе не нравится, есть ведь даже что-то нездоровое, правда?"
Ну конечно. Делать то, что не нравится, мы иногда вынуждены в жизни. Но уж в отношениях с литературой, искусством - с какой стати? Это царство свободы.

"способность к его восприятию отчасти обусловлена нашими врожденными физиологическими свойствами (как крайний пример - слепому трудно научиться ценить живопись)." Не согласен. Если оставить в стороне инвалидность (слепота, глухота, безрукость, безногость, дальтонизм, дислексия), все остальное от врожденных физических качеств не зависит НИКАК.

Музыка - искусство слуха, а живопись - искусство зрения. Но никакая физическая сверхчуткость и сверхзоркость не делает человека музыкантом или художником, это все журналистские вымыслы. Слух, потребный для музыки, и зрение, потребное для живописи, - это НЕ физические способности. В живописи это 1. вИдение цвета и колорита плюс 2. рисунок и 3. композиция. В музыке - это 4 формы слуха: 1. полифонический слух , 2. слух на гармонию, 3. слух на муз. форму. 4. слух оркестровый. И вот, все эти способности от природы не даются никогда, они искусственные, их тренируют от нуля до верхушки. И именно они делают человека художником или музыкантом. Либо человеком, понимающим живопись и музыку.

Именно поэтому ОБУЧЕНИЕ музыке и живописи входило в джентльменскй набор образования. Не для того, чтобы создать профессионала, а для того, чтобы создать адекватного зрителя и слушателя.

"были ли случаи, когда Ваше восприятие произведения в корне менялось под воздействием художественной критики?"

Я могу только присоединиться к Мандельштаму: "Критики, как произвольного истолкования поэзии, не должно существовать, она должна уступить объективному научному исследованию" (похожие слова есть у Пушкина). Критику я всегда обхожу стороной, как нечто дурнопахнущее. Но мне очень помогали тексты вроде лекций Набокова или статей Пушкина: когда один настоящий мастер показывает, на что стОит обратить внимание у другого настоящего мастера (напр., когда Пушкин разбирает главную "фишку" Шекспира - многомерность характеров).

Плюс - мне всегда помогало, когда я смиренно учился стихотворной кухне, читал аналитические тексты. Это оттачивает восприятие красоты: не убивает, как считают простаки, а усиливает эмоциональное воздействие в десятки раз, кристаллизует его, отбрасывая случайно налипшие побочные впечатления.

И да, я невежливо и недемократично считаю, что чтобы хоть немного понимать в искусстве, надо учиться его технике и ремеслу. Понимать построение классической трагедии, отличать дорийский ордер от ионийского, быть способным написать сонет, играть на инструменте, рисовать.

Главный парадокс искусства: 1. последнее слово - за нашим вкусом; 2. вкус надо развивать с помощью учебы. Т.е., попросту говоря: 1. вкусу НАДО доверять, 2. вкусу НЕЛЬЗЯ доверять (надо преодолевать его, дрессировать, выстраивать что-то новое).
egovoru
Sep. 14th, 2016 11:57 pm (UTC)
"Если Вам показалось, что я patronizing, высокомерничаю и поучаю"

Нет, нисколько. Я благодарна Вам за выраженное мнение, даже если я сама думаю иначе. К тому же то, что я сама думаю по поводу художественного восприятия - это "work in progress", а вовсе не конечный результат, так что я ни на чем не настаиваю.

"она должна уступить объективному научному исследованию"

А как Вы думаете, что собой могло бы представлять такое исследование? Мне кажется, что то, о чем Вы пишете ниже ("когда один настоящий мастер показывает, на что стОит обратить внимание у другого настоящего мастера") таким исследованием отнюдь не является - это тоже сугубо субъективное творчество, и тем оно и ценно.

"чтобы хоть немного понимать в искусстве, надо учиться его технике и ремеслу"

Надо сказать, здесь меня сильно смущает сама постановка вопроса. Что значит "понимать в искусстве"? Некоторые произведения меня глубоко трогают - значит ли это, что я "понимаю в искусстве"? А если бы меня трогало еще больше произведений, означало ли бы это, что у меня прибавилось понимания? Мы действительно часто используем это словосочетание, но мне оно кажется каким-то не слишком адекватным.

Как бы Вы на практике определили, понимает ли некто в искусстве? (Сама я, я боюсь, назвала бы так человека, чьи художественные вкусы более или менее совпадают с моими ;)
diejacobsleiter
Sep. 15th, 2016 09:47 pm (UTC)
Я отвечу, только не сегодня, ОК? Too many things on my plate.
diejacobsleiter
Sep. 28th, 2016 09:00 pm (UTC)
не прошло и полгода...
Это две разные вещи – «трогает» и «понимаю». Искусство живет в эмоциональной атмосфере, оно трогает. Но этим его жизнь не исчерпывается. И уж точно трогание не является назначением и содержанием искусства. Это его свойство, особенность его бытования, но не его суть. Мы дышим и ходим. Но дыхание и хождение нельзя назвать сутью нашей жизни. Это важные вещи, но они вторичны, служебны. Суть человека не в том, что он дышатель и ходитель.

Я сижу в концертном зале с желудочными коликами. Прекрасная симфония меня не тронула. Я смотрю на посредственную картину, изображающую красивую девушку («обнаженную» можно даже не прибавлять). Я впечатлен и тронут.

Какое отношение моя тронутость-нетронутость имеет тут к самим произведениям искусства? Никакого. В первом случае вмешалось здоровье, во втором – эротическое впечатление. Вещи житейские. Подобные впечатления можно получить и на улице (увидеть красивую девушку) или дома на диване (лежать и страдать от колик).

Это – крайние примеры. Но Вы поняли ход моей мысли. Произведение оказывает действие – и человек, соответственно своему бэкграунду, реагирует. Но насколько эта реакция имеет отношение к произведению и насколько к бэкграунду? Если мы читаем о чем-то, что напоминает нам наше детство, мы тронуты. Но чем, искусством или собственными воспоминаниями?

И более фундаментальный вопрос: а откуда взялась идея о том, что цель искусства – оказывать действие, трогать? Адекватно ли это ожидание? Не порождено ли оно потребительством? Не становится ли искусство при таком отношении «девушкой по вызову»?

Мои ответы – такие. Ожидание, что искусство будет нас развлекать и трогать – ложное. Трогать - его способность, неотъемлемое качество, но не смысл, не цель и не назначение. Оно живет в эмоциональной среде, как мы живем в воздушной, а рыбы в водной. Общение с искусством всегда эмоционально окрашено. Но ни целью, ни содержанием искусства эмоциональные воздействия не являются. И к пониманию искусства наша бОльшая или меньшая тронутость никакого отношения не имеет.

Тронутость - это о нас. Но не о произведении.

Чтобы можно было говорить о понимании, надо начать интересоваться тем, что на самом деле происходит в произведении. Если это картина, то – колорит, рисунок, композиция. Звучит «узко-профессионально», но другого пути не существует. Нужно поучиться рисованию и живописи, почитать что-нибудь о ней, научиться понимать разницу между тем, что делал Рембрандт, и тем, что делал Вермеер.

То же касается музыки. Почему Германия всегда была музыкальной страной? Потому что в большинстве семей было принято учиться музыке, играть квартетом или дуэтом, петь в хоре и т.д. Во 18-19 веке самые обычные бюргеры покупали по утрам свежие квартеты как покупают свежие газеты. Поэтому, когда такие люди приходили на концерты, они не ограничивались тронутостью, они понимали музыкальное содержание того, что звучит перед ними.

«Как бы Вы на практике определили, понимает ли некто в искусстве? (Сама я, я боюсь, назвала бы так человека, чьи художественные вкусы более или менее совпадают с моими ;)»

Вовсе нет. Это был бы человек, вышедший за пределы своего «я», не ограничивший свои отношения с искусством тронутостью, а заинтересованный тем, что составляет содержание САМОГО ЭТОГО ИСКУССТВА. Музыкальное содержание – в музыке, живописное – в живописи, литературное – в литературе (не в том, о чем она повествует, а в литературной кухне).

Это подразумевает учебу, спец. образование хоть минимального уровня. Понимание музыки невозможно без знания нот и азов гармонии, а лучше - игры на инструменте или пения в хоре; живописи – без знаний о колорите, композиции и истории стилей, а лучше - навыков работы кистью. И т.д.

Так что искусство – да, трогает, но это касается моего «я». А понимание касается самого предмета искусства, того, что находится по ту сторону трогания. И это – гораздо более интересный и богатый мир, чем мое бедное тронутое «я».

А самое главное - вот в чем: искусство способно высоко поднимать нас. Изменять, улучшать, умудрять. Но это случается не тогда, когда наши с ним отношения ограничены "троганием", а когда у нас есть интерес к самому искусству, его имманентному содержанию. КОГДА МЫ УЧИМСЯ ЕМУ, А НЕ НАСЛАЖДАЕМСЯ ИМ. Это единственная адекватная форма отношений с искусством: быть вовлеченным в его труд.
egovoru
Sep. 28th, 2016 09:41 pm (UTC)
Re: не прошло и полгода...
Боюсь, что мое представление об искусстве сильно отличается от Вашего. Понимание, на моем языке, означает сугубо рациональное постижение: понимают трактат, но не роман. Соответственно, и для сообщения мысли, предназначенной для понимания, пишут трактат, а не роман.

Роман же (симфония, живописное полотно и т.д.) порождается не разумом и предназначается для восприятия не разумом (корой), а лимбической системой (или что там у нас в мозгу отвечает за эмоции). Причем, искусство вызывает у нас специфические эмоции, отличные от тех, что вызывают у нас обычные физиологические стимулы (хотя искусство, конечно, на физиологию тоже опирается, но действует опосредованно).

Именно поэтому поклонники, скажем, Пелевина (или того же Толкиена) могут привести мне сколько угодно рациональных доводов в пользу произведений этих авторов, и я могу даже согласиться с этими доводами - но это согласие ни на йоту не изменит моего восприятия соответствующих произведений.

Edited at 2016-09-28 09:42 pm (UTC)
diejacobsleiter
Sep. 28th, 2016 09:45 pm (UTC)
Re: не прошло и полгода...
"Боюсь, что мое представление об искусстве сильно отличается от Вашего."

Я давно это заметил. Но при этом - отчего бы не поболтать, не обменяться мнениями. Я не поучаю Вас и не пытаюсь перекрестить в свою веру. И принимаю такой, какая Вы есть.

Но если Вы уже "сыты по горло", можно остановиться. No offense given, nor taken.
(no subject) - egovoru - Sep. 28th, 2016 09:51 pm (UTC) - Expand
(no subject) - diejacobsleiter - Sep. 28th, 2016 10:03 pm (UTC) - Expand
(no subject) - egovoru - Sep. 29th, 2016 11:18 am (UTC) - Expand
(no subject) - diejacobsleiter - Sep. 29th, 2016 02:49 pm (UTC) - Expand
diejacobsleiter
Sep. 14th, 2016 07:14 pm (UTC)
шенбергово "müssen" должно быть не только со стороны автора, но и со стороны читателя (зрителя и т.д.). А?

Шенбергово мюссен означает и общий характер искусства как усилия (для всех участников, не только автора), и еще одну вещь касающуюся формы: в ней не должно быть видно усилие или тем паче насилие. Она "должна" быть естественной, соответсвующей природе именно этого искусства. Ну как живые организмы в природе: они устроены по своей природной мюссен-логике. В них не видно "сделанности", они - ЕСТЬ.

Ощущение "сделанности", если оно не обманчивое, говорит не в пользу произведения. Это очень плохой признак. Искусство не любит искусственности. Оно любит имитировать мир - но не в смысле "реализма" (никакого реализма не существует, не верьте этим байкам), и не в смысле похожего изображения, речь совсем о другом: в смысле подражания внутренней естественности и самодостаточности природных объектов. Фуга Баха столь же естественна, как китовая акула.

Человек "подражает Творцу", создавая объекты столь же стройные, и логичные и органичные, как растения и животные, - объекты, стоящие на своих ногах, органически совершенные и самодостаточные. Только "Творец" пользовался природным материалом, а художник - искусственным: словами, смыслами ритмами и созвучиями в литературе, цветами и линиями в живописи. В старину искусство считалось формой прославления Творца - через имитацию его творения своим творчеством.

Изучая природный объект, растение или животное, Вы можете пройти весь путь от целого организма до малейших частиц - клеток, даже молекул, и нигде не споткнетесь, всякий переход с уровня на уровень будет естественен и логичен, нигде не возникнет ощущения "намалеванности".

Хорошее произведение искусства, МЮССЕН-АРТ, так сказать, ищет той же естественности, это идеал настоящего искусства. Вы можете начать всматриваться в тетралогию Вагнера или "Каренину" Толстого или картину Рембрандта - и от цельного впечатления идти вниз по лестнице к элементарным частицам - нотам, звукам, точкам, смысловым атомам или атомам краски и холста, и нигде, НИГДЕ не натолкнетесь на стену, на "сделанность", на иллюзию, на "экран". Это объекты, имитирующие наш тварный мир не "реализмом", а "биологизмом": это самодостаточные "организмы", внутренне непротиворечивые, состоявшиеся, реализовавшиеся ("реализация" было любимым словечком Сезанна), и, кстати, никак не озабоченные впечатлением, которое они на нас производят.

И материал каждого искусства - свой, особенный. Живопись не имеет ничего общего с литературой и музыкой. Это не "то же самое на разных языках". Это разные органические миры, разнопланетные формы жизни.

Мюссен Шенберга - об этом. Но также и о другом. У искусства есть моральное измерение: это не "мне нравится" (эстетизм), не "я умею" (техничность, сделанность), а "я должен" (этика). (Мы когда-то говорили, что у слова "форма" есть и группа этических значений.) Автор - не командир и не диктатор, его величие - в умении слышать голос "сироты и вдовы". В искусстве - слышать голос материала. Это не управление и контроль, а ЧУТКОСТЬ к материалу: хороший художник не "поженит" краски вопреки их желанию (а композитор - аккорды, а писатель - слова). Он будет прислушиваться к тому, что хотят они. (Литература, по Бродскому, "является формой, через которую выражается язык". А автор - слуга языка.)

Мюссен читателя-зрителя-слушателя - аналогичная вещь. Это и чуткость к органической логике материала (способность слышать гармонию, ритм, полифонию, оркестр, или видеть колорит и композицию), и этика долженствования. Читатель-зритель-слушатель ДОЛЖЕН. Это не мёген, не вюнщен, не воллен, не браухен, а именно мюссен. Эта этика влечет за собой много последствий: отказ от потребительского выбора сыра в супермаркете, учеба и т.д. Так уж устроен мир искусства.

Но только мюссен - это то, что человек говорит сам себе, это слово для внутреннего употребления. А когда кто-то Вам говорит, что "Вы должны", это не этика, а учительство и patronizing. Поэтому не воспримите мои слова как поучение, его там нет. Я не пытаюсь сказать Вам, что Вы должны делать.

Edited at 2016-09-14 07:25 pm (UTC)
egovoru
Sep. 14th, 2016 11:26 pm (UTC)
"еще одну вещь касающуюся формы: в ней не должно быть видно усилие или тем паче насилие"

Да, это, наверное, один из самых бесспорных критериев "поддельного" искусства: если видно, "как это сделано" - значит, дело плохо! В этой связи забавным парадоксом выглядит литературная критика: она ведь и пытается понять, как это было сделано ;)

"И материал каждого искусства - свой, особенный. Живопись не имеет ничего общего с литературой и музыкой"

А вот говорят о каких-то синтетических или пограничных формах искусства, каких-то мультимедийных проектах? Что Вы об этом думаете - за ними ли будущее?
diejacobsleiter
Sep. 28th, 2016 09:48 pm (UTC)
литературная критика: она ведь и пытается понять, как это было сделано ;)

Мне все-таки кажется, что критика - это жанр совершенно произвольный, безответственный и вольно-оценочный. Нравится - не нравится, ничего более.

В отличие от музыковедения, литературоведения и т.д., где при всех недостатках и нестрогости мышления все-таки наличествует идея поиска истины и использования аргументов и доказательств.

А вот говорят о каких-то синтетических или пограничных формах искусства, каких-то мультимедийных проектах? Что Вы об этом думаете - за ними ли будущее?

Не думаю, что тут уместно приятие или неприятие в целом. Что-то может получиться и иметь будущее, а что-то нет. По секрету прибавлю (только никому не говорите!!!): те новации, которые будут иметь целью возврат и осмысление античных истоков нашей культуры, сработают. Тупое "новаторство" - нет.

Вот пример такого удачного синтетического "проекта" 1600х - опера. Это была жуткая и безвкусная смесь театральной драмы, фанфарной музыки (звучавшей во время прибытия VIP), развлекательных танцев, хоровых мадригалов (коротких песен для хора), популярных в то время в Италии, и новоизобретенного (лет за 20 до того) речитативного пения с аккомпанементом.

Идея дурацкая, свидетельствующая о безвкусице и коммерческих побуждениях. Это было создано не для театра, а для дворцовых развлечений. Этакое "большое лазерное шоу" для "уважаемых людей".

Но за этой мишурой маячила идея возрождения греческой трагедии (как потом у оперных реформаторов Глюка и Вагнера), в которой тоже был синтез театра, музыки, поэзии и танца.

И Монтеверди со своим "Орфеем" оказался успешным и убедительным только потому, что оседлал этого коня: возрождение античного жанра. Потому что это отвечало нашему глубинному культурному коду: мы родом из Греции.

Так что какой-нибудь синтез-проект может создать новый небывалый жанр в искусстве, почему нет. Но при этом, имхо, автор должен сознательно или бессознательно оседлать античного коня.
egovoru
Sep. 28th, 2016 10:00 pm (UTC)
"В отличие от музыковедения, литературоведения и т.д."

Должна признаться, что я не вижу, где пролегает граница между литературной критикой и литературоведением. Может, мы просто называем "критикой" то, что не кажется нам убедительным, а "ведением" - то, что таковым кажется?

"автор должен сознательно или бессознательно оседлать античного коня"

У меня, увы, очень поверхностные представления об античности, но сама идея о том, что она - недосягаемый образец, звучит для меня подозрительно. Боюсь, что мне больше импонирует идея неограниченного прогресса - или, в отношении искусства, признание того, что в нем может быть множество разнообразных, но равновеликих вершин. Согласитесь, что, если все уже было сделано греками, нынешние художники оказываются в безнадежной ситуации :(
diejacobsleiter
Sep. 28th, 2016 10:07 pm (UTC)
"она - недосягаемый образец"

Я совсем не это хотел сказать. Греко-римский мир - наша (для европейцев) культурная родина. Наши категории мышления об искусстве, политике, юриспруденции, социуме, - античные, греко-римские, знаем мы об этом или нет. Поэтому автор, рефлексирующий над этими культурными основами (как делал Монтеверди), имеет шанс на успех. Автор, удаляющийся от них, не имеет.

Вот я в другом комментарии писал о "религии Орфея" и "религии Нарцисса". Опера "Орфей" - тоже размышление на эту тему. Главную для искусства тему: "с кем вы, мастера культуры? с Нарциссом или с Орфеем?" Это старая греческая дилемма. Она всплывает всякий раз, когда что-то важное происходит в искусстве.

Edited at 2016-09-28 10:10 pm (UTC)
(no subject) - egovoru - Oct. 13th, 2016 10:49 am (UTC) - Expand
(no subject) - diejacobsleiter - Oct. 13th, 2016 03:30 pm (UTC) - Expand
(no subject) - egovoru - Oct. 14th, 2016 01:39 pm (UTC) - Expand
(no subject) - diejacobsleiter - Oct. 14th, 2016 04:00 pm (UTC) - Expand
(no subject) - egovoru - Oct. 14th, 2016 11:20 pm (UTC) - Expand
(no subject) - diejacobsleiter - Oct. 17th, 2016 05:26 pm (UTC) - Expand
(no subject) - egovoru - Oct. 18th, 2016 12:15 pm (UTC) - Expand
(no subject) - diejacobsleiter - Oct. 18th, 2016 05:29 pm (UTC) - Expand
(no subject) - egovoru - Oct. 19th, 2016 12:34 pm (UTC) - Expand
(no subject) - diejacobsleiter - Oct. 19th, 2016 03:52 pm (UTC) - Expand
(no subject) - egovoru - Oct. 19th, 2016 11:12 pm (UTC) - Expand
(no subject) - diejacobsleiter - Oct. 19th, 2016 11:21 pm (UTC) - Expand
(no subject) - egovoru - Oct. 20th, 2016 10:59 am (UTC) - Expand