?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Художник нам изобразил

Извечный вопрос о том, «ведет» ли художник публику за собой к новым эстетическим рубежам или, наоборот, «выражает» уже присущие ей идеалы, неразрешим еще и потому, что здесь нельзя рассматривать публику как монолит.


Всегда существует ближайший круг заказчиков и поклонников, которым кажется, что художник создал то, что они бы сами хотели, если б могли. В том случае, когда эта группа достаточно влиятельна в обществе, через некоторое время и другие обучаются видеть красоту в том, в чем видят ее они. А?


Клод Моне. Сирень на солнце (1872-1873). ГМИИ им. Пушкина. Говорят, именно это полотно вдохновило Мандельштама на стих в заглавии.

Posts from This Journal by “искусство” Tag

  • Он обнаружил в зеркале лицо

    Устройство художественных выставок – само по себе искусство. Удачный подбор и развешивание экспонатов способны создать целое, эффект которого…

  • Вспомните, как к берегам Австралии

    Распространение европейской цивилизации обычно сказывается весьма плачевно на традиционной культуре завоеванных земель. Но бывают и вселяющие…

  • Что-то физики в почете

    Дискуссия, развернувшаяся в советской печати в середине прошлого века, почти дословно воспроизводит спор Евгения Васильевича Базарова и Павла…

Comments

egovoru
Dec. 11th, 2016 03:27 pm (UTC)
Re: "Вроде Коэльо, Брауна или Пелевина"
"в хорошую компанию Олегыч попал"

Мне кажется, в некоторых случаях наше приятие или неприятие того или иного писателя определяется несовпадением стилистики, а не тематики. Поклонники Пелевина пытались мне объяснить, о каких важных вещах он пишет и т.д., но для меня все это - пустой звук, потому что сам его язык и стиль мышления для меня совершенно неприемлемы.

С другой стороны, я точно так же понимаю, что некоторым людям бесполезно объяснять достоинства Довлатова-писателя, потому что они на дух не выносят саму его манеру письма. Тут, я бы сказала, есть нечто вполне физиологическое, какая-то совместимость или несовместимость.

noname_rambler
Dec. 11th, 2016 04:29 pm (UTC)
Re: "Вроде Коэльо, Брауна или Пелевина"
Да ... Довлатов то настоящий писатель, я вот не большой его поклонник, но могу это сказать, а Олегыч... ну вот такое ощущение, что "вымучивает он фразу", лёгкости у него нет, той самой лёгкости пера, которая и делает писателя. Хочу чтобы поняли меня правильно — вот у такого "трудного" писателя, как Платонов, есть эта лёгкость, а у Пелевина — нет. Сорокин например, как бы к нему ни относиться — настоящий писатель, а Пелевин... Как будто имитирует кого-то, талантливо, конечно, с "блёстками", но...
Вот потому-то я и написал "нет такого человека, как Пелевин".
А "тематика"... имеет значение отношение к тематике, а не сама тематика, говорить то можно обо всём, важно — как, с какими интонациями.
egovoru
Dec. 11th, 2016 06:13 pm (UTC)
Re: "Вроде Коэльо, Брауна или Пелевина"
"такое ощущение, что "вымучивает он фразу"

Иными словами, он - представитель второй категории писателей, описанной вот здесь?

Edited at 2016-12-11 06:14 pm (UTC)
noname_rambler
Dec. 12th, 2016 11:06 am (UTC)
Re: "Вроде Коэльо, Брауна или Пелевина"
Нет, я про другое, мне Парфюмер Зюскинда нравится — как раз с точки зрения "архитектуры", я в переводе читал, но, думаю, это не важно. Ещё мне понравилась вот эта статья, когда заинтересовался историей Германии в 20-м веке, на неё наткнулся: http://magazines.russ.ru/inostran/1999/6/zuskind.html
Вот в ней то он никак не холодный, не математический. Я уже сказал, что математика это неплохо, она даже обязательна — о чём тот же Набоков много говорит, даже излишне много — до оскомины, думаю, извиняет его, что говорит он в лекциях американским студентам (ну, вспомним Задорнова:)
С математикой у Пелевина плохо. Я, когда заинтересовался им (прочитал два с половиной романа, несколько рассказов), зашёл на сайт, ему посвящённый, ну и там от его поклонников такой вот комплимент кумиру: "как минимум уровень Салтыкова-Щедрина".
Что такое "математика"?
Тут лучше пояснить на примере музыки (которая математика в тонах и интервалах). Вот мой любимый Майлс Девис — ощущение такое, что импровизации у него выверены с безукоризненной точностью. При этом — затрагивают эмоционально, конечно же.
egovoru
Dec. 12th, 2016 01:27 pm (UTC)
Re: "Вроде Коэльо, Брауна или Пелевина"
Как Вы понимаете, мне трудно говорить о Пелевине, потому что я смогла осилить из него только страниц 20, после чего поняла, что больше я этого человека читать не хочу и не буду. В то же время, великая популярность этого автора у читатающей публики свидетельствует о том, что он верно уловил какой-то Zeitgeist, задел какие-то чувствительные струны.

Я согласна с Вами, что у Зюскинда "математики" как раз более, чем достаточно. Но такого рода математику я воспринимаю, как обман - потому что, как я написала в тексте поста, мне кажется, что за ней ничего не стоит, сам автор при этом ничего не чувствует. Это психологическая манипуляция, а не математика :( Разумеется, всякая литература - обман, т.е., нарисованный очаг, но надо, чтобы автор сам верил в этот очаг, тогда и мы в него поверим :)
noname_rambler
Dec. 12th, 2016 03:52 pm (UTC)
Re: "Вроде Коэльо, Брауна или Пелевина"
То есть — не сочувствует своим героям? Или что-то такое не чувствует сам по себе, то есть какая-то определенная моральная позиция у него не просматривается... ну, не знаю... Это тонкий вопрос на самом деле... Тут дело ещё и в том, что мне то как раз математика у Зюскинда нравится, как он ставит тему, как он её решает — с помощью метафоры "заёмного запаха" — и тут я могу навыдумывать себе чёрт те знает чего:) (в контексте своих философических интересов:) — вот чего мне у Пелевина не хватает, у него всё плоско, нет никакого простора для полёта читательской мысли, хотя и буддизм у него (за три копейки) и Кастанеда с грибочками-марочками... ну, Вы наверное, до этого не дочитали:)
Набоков говорил: "у Пушкина три измерения, у Гоголя все четыре" (несправедливо к Пушкину, думаю...).
Так, у Зюскинда как минимум три измерения, а у Пелевина — два или даже одно...

Завидую Вам, про группу Войну не знаете, Пелевина на 20 странице бросили:(
egovoru
Dec. 13th, 2016 12:16 am (UTC)
Re: "Вроде Коэльо, Брауна или Пелевина"
"То есть — не сочувствует своим героям? Или что-то такое не чувствует сам по себе"

Скорее последнее. Сочувствия героям от автора требовать нельзя - ведь эти герои могут такими, что посочувствовать им действительно трудно (хотя лучшие писатели действительно ухитряются сочувствовать всем своим героям, приближаясь этим к Христу).

Авторы же вроде Зюскинда стараются возбудить у читателя сильные эмоции, сами оставаясь при этом в безупречно-невозмутимом состоянии, что мною воспринимается как надувательство :(

noname_rambler
Dec. 13th, 2016 05:50 am (UTC)
Re: "Вроде Коэльо, Брауна или Пелевина"
Я Вам лучше расскажу об одном эстетическом впечатлении, что со мной произошло довольно давно.
Я смотрел (именно смотрел, и не в первый раз уже) бондарчуковскую экранизацию Войны и мира. И в один из самых патетических моментов фильма (и книги конечно) — в сцене умирания князя Андрея (надо сказать, что это конёк Толстого, он много об этом писал — и думал, соответственно) я поймал себя на странном ощущении. Вот — Андрей Болконский умирает, один из самых-самых героев мировой литературы, весьма симпатичный персонаж и разумеется очень яркий. А мне его не жалко. То есть не то, чтобы я такой чёрствый и бездушный тип, а совершенно наоборот — я был в это время там, по ту сторону экрана, если не князем Андреем (ну, это невозможно конечно), то где-то близко, настолько, насколько это возможно в искусстве, в литературе, в кино... тут много зависит и от читателя/зрителя конечно, от расположенности его к восприятию тех или иных форм и выраженного в этих формах содержания. Повторюсь, и фильм я смотрел не первый раз, и книгу читал и перечитывал.
Чтобы лучше понять, что это такое, можно обратиться к самому Толстому, к тексту его романа, правда это другое место и другое душевное состояние, — состояние, которое испытывает Пьер в сцене расстрела Платона Каратаева.
Чудесное тоже место (по тому, как это выписано), одно из лучших у Толстого (наверное, во всяком случае — одно из моих самых любимых)

Сзади, с того места, где сидел Каратаев, послышался выстрел. Пьер слышал явственно этот выстрел, но в то же мгновение, как он услыхал его, Пьер вспомнил, что он не кончил еще начатое перед проездом маршала вычисление о том, сколько переходов оставалось до Смоленска. И он стал считать. Два французские солдата, из которых один держал в руке снятое, дымящееся ружье, пробежали мимо Пьера. Они оба были бледны, и в выражении их лиц — один из них робко взглянул на Пьера — было что-то похожее на то, что он видел в молодом солдате на казни. Пьер посмотрел на солдата и вспомнил о том, как этот солдат третьего дня сжег, высушивая на костре, свою рубаху и как смеялись над ним. Собака завыла сзади, с того места, где сидел Каратаев. "Экая дура, о чем она воет?" — подумал Пьер.

Ну и то, что перед этим и после — сон Пьера, просто не буду злоупотреблять (а рука так и тянется развернуть цитату). Впрочем, она в более развёрнутом виде у меня вот здесь есть.
http://noname-rambler.livejournal.com/145239.html

Вам никогда не приходило в голову — как жесток Толстой? — как художник, а как художник он нам и интересен.
Ну, например, когда княжна Марья разговаривает с Наташей — про бедную приживалку Соню — "ей не дано" (чуть было не написал "ей не надо", вовремя заметил опечатку:)
Вам не жалко Соню? А Толстому — жалко, как думаете? Достоевский бы в таком месте весь слезами облился, а Толстой... сказал "не дано" — и пошёл дальше, бодрым уверенным шагом счастливого семьянина "в полном расцвете сил", душевных и физических...

Чё то я увлёкся, извините:)

Edited at 2016-12-13 05:53 am (UTC)
egovoru
Dec. 13th, 2016 01:29 pm (UTC)
Re: "Вроде Коэльо, Брауна или Пелевина"
"Вам никогда не приходило в голову — как жесток Толстой? — как художник, а как художник он нам и интересен"

Ну, Соню он, конечно, измордовал полностью - но, надо сказать, мне и самой было ее не жалко, от него заразилась ;)

Мало того, вот что мне бросилось в глаза в этом романе, так это то, как он издевательски подчеркивает уродство всех своих "положительных" героев! Казалось бы, княжна Марья - прелестные глаза, и т.д., но - обязательно! - слоновья поступь. Наташа, любимица автора - но все-таки у нее рот, как у лягушки. Кн. Андрей - у него патологически маленькие руки. Про Пьера я даже и не говорю - от описания его внешности в романе просто тошнит, поэтому я и обрадовалась, когда, наконец, увидела симпатичного Пьера хотя бы в кино (Бондарчук, увы, таким отнюдь не был).

Я думаю, это оттого, что написание этого романа пришлось на апогей авторских переживании по поводу своей "неудачной" внешности ;)

Edited at 2016-12-13 01:30 pm (UTC)
noname_rambler
Dec. 14th, 2016 05:18 am (UTC)
Re: "Вроде Коэльо, Брауна или Пелевина"
Что касается авторских переживаний — они ведь обоснованы... Посмотрите на его ранние дагерротипы — если не знать, что это будущий гений мировой литературы — "ну что за дегенеративный типаж!"
например
tol1
а вот это просто прелесть — никого не напоминает?
tolstoi0005
egovoru
Dec. 14th, 2016 11:43 am (UTC)
Внешность Толстого никогда не казалось мне особенно отталкивающей - по крайней мере до тех пор, пока он не отпустил свою знаменитую лохматую бороду ;) Такие бороды почему-то вызывают у меня неприязненное чувство.