?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Жизнь Галилея, а равно и Кеплера с Коперником, Артур Кестлер описывает во второй части своей книжки, но меня заинтересовала первая. Там он пытается с птичьего полета проследить предшествующую историю гелиоцентрической модели Солнечной системы.


Сам трактат Аристарха, «последнего из пифагорейских астрономов», до нас не дошел. Однако упоминания о нем Архимеда, среди прочих, не оставляют сомнений, что Аристарх знал, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Его слава в античном мире была столь велика, что даже через триста лет Витрувий именно с него начинает свой список величайших умов.

Только один логический шаг отделяет Аристарха от Коперника, Гиппократа – от Парацельса, а Архимеда – от Галилея; но на совершение этого шага потребовалось почти два тысячелетия. Почему? Что случилось в III веке до н.э. (Аристарх умер в его 30-м году), что направило интеллектуальные усилия человечества по совсем другому руслу?

Кестлер пишет о «политическом, экономическом и моральном банкротстве классической Греции накануне македонского завоевания». Философия Платона и Аристотеля отражает «бессознательную жажду стабильности и постоянства в рушащемся мире, где изменение может быть только к худшему, а продвижение возможно только в сторону катастрофы».

Допустим. Но почему же эти настроения «империи времени упадка» были столь охотно восприняты молодыми варварскими государствами Европы, когда их жители наконец обнаружили древние рукописи?


Деталь рельефа на боковой стороне саркофага Александра Македонского (фото Ronald Slabke)

Posts from This Journal by “мироздание” Tag

Comments

timur0
Jan. 28th, 2017 01:49 pm (UTC)
Кстати, интересна история становления экспериментального метода, обоснования его доказательности. Как ни странно, но экспериментальный метод унаследовал свою доказательность от юриспруденции, от добросовестных свидетельских показаний. По этому поводу рекомендую первую часть книги Бруно Латура "Нового времени не было", там где о Роберте Бойле и (Гоббсе?) - читается как детектив.

Возвращаясь к медицине. Медицина всегда была, и до сих пор остается, не вполне рациональной областью знания - далеко не все, что там работает, имеет теоретическую базу. К примеру, до сих пор неизвестен механизм действия аспирина. Он действует, это проверено практикой, но как именно - неизвестно. И медицина во многом до сих пор состоит из таких практических знаний - не образец рациональности, прямо скажем.
Интересно, как организована традиционная китайская медицина - там нет никакой рациональной основы, но есть основа нумерологическая. По сути, это мнемоническая система, для упорядочивания и надежного запоминания/вспоминания огромного количества информации (подробнее см. к примеру Кобзев А.И. "Учение о символах и числах в китайской классической философии", в сети есть). Несомненно, китайские врачи этим способом консолидировали свой практический опыт, но тут нет ни рациональности, ни эксперимента - что составляет суть европейской науки Нового времени.
egovoru
Jan. 28th, 2017 03:42 pm (UTC)
"Как ни странно, но экспериментальный метод унаследовал свою доказательность от юриспруденции"

А почему странно? Ведь деятельность по выяснению, например, происхождения жизни (или Вселенной) более всего и напоминает именно полицейское расследование? То есть, установление характера однократно совершившегося в прошлом события?

Правда, на мой взгляд, эта деятельность все же является только маргинально естественно-научной, по той причине, что подобные события невозможно воспроизвести в контролируемых условиях, а сущность новоевропейского естествознания - все же именно эта последняя идея.

"И медицина во многом до сих пор состоит из таких практических знаний - не образец рациональности"

Как я уже заметила в предыдущем комментарии, имеет смысл разделять рациональность и эмпирицизм. Рациональность, несомненно, была свойственна уже грекам - но и средневековым схоластам тоже, что, однако, еще не сделало их учеными в современном понимании (и не потому, что предметом их рационального анализа были не природные явления, а догматы отцов церкви).

Что же касается современной медицины, то сложность тут не в том, что медикам не хватает рациональности, а в том, что болезни - слишком сложные явления, гораздо более сложные, чем падение камней, и для создания рациональных схем некоторых болезней и методов лечения пока просто не хватает экспериментальных данных.