?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Жизнь Галилея, а равно и Кеплера с Коперником, Артур Кестлер описывает во второй части своей книжки, но меня заинтересовала первая. Там он пытается с птичьего полета проследить предшествующую историю гелиоцентрической модели Солнечной системы.


Сам трактат Аристарха, «последнего из пифагорейских астрономов», до нас не дошел. Однако упоминания о нем Архимеда, среди прочих, не оставляют сомнений, что Аристарх знал, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Его слава в античном мире была столь велика, что даже через триста лет Витрувий именно с него начинает свой список величайших умов.

Только один логический шаг отделяет Аристарха от Коперника, Гиппократа – от Парацельса, а Архимеда – от Галилея; но на совершение этого шага потребовалось почти два тысячелетия. Почему? Что случилось в III веке до н.э. (Аристарх умер в его 30-м году), что направило интеллектуальные усилия человечества по совсем другому руслу?

Кестлер пишет о «политическом, экономическом и моральном банкротстве классической Греции накануне македонского завоевания». Философия Платона и Аристотеля отражает «бессознательную жажду стабильности и постоянства в рушащемся мире, где изменение может быть только к худшему, а продвижение возможно только в сторону катастрофы».

Допустим. Но почему же эти настроения «империи времени упадка» были столь охотно восприняты молодыми варварскими государствами Европы, когда их жители наконец обнаружили древние рукописи?


Деталь рельефа на боковой стороне саркофага Александра Македонского (фото Ronald Slabke)

Posts from This Journal by “мироздание” Tag

Comments

egovoru
Jan. 28th, 2017 03:22 pm (UTC)
"он еще сопроводил это чисто теоретическим, умозрительным опытом"

Мне кажется, что вот как раз традиция мысленного эксперимента отнюдь не была изобретением Галилея, как и диалогическая форма его текстов - и то, и другое он позаимствовал непосредственно от греков. Новым был именно эксперимент - да и то, новым не по сравнению с греками (в конце концов, Аристотель ведь был в первую очередь - полевой зоолог?), но с современными ему учеными, которые искали ответы в книгах - пусть не в Св. Писании, но у того же Аристотеля.

"Использование опыта теоретически сомнительно - как его интерпретировать?"

Совершенно верно: обращение к экперименту, даже самому направленному и тщательно продуманному - еще не гарантия от ошибок. По всей видимости, именно понимание этого и лежало в основе желания Платона обойти эту трудность путем непосредственного (мистического) проникновения в суть вещей.

"немного о греках, умозрении и рациональном анализе результатов (наблюдений или размышлений)"

Наверное, здесь имеет смысл разделить рациональность (построение цепи логических заключений) и эмпирицизм (ориентацию на опыт как источник знаний). Греки, несомненно, придавали большое значение первому, но не очень понятно, насколько они осознавали важность второго. Вернее, самые значительные греческие традиции, а именно, пифагорейская и платоническая, как раз начисто отрицали ценность эксперимента как способа познания, но я не уверена, что так можно сказать и о всех выдающихся греках.

Я, разумеется, согласна с Вами, что недооценивание рациональной составляющей процесса тоже ведет к издержкам, как, например, у Эрнста Маха, отрицавшего существование атомов. Но меня здесь занимает другое. По Кестлеру, у "ионийских философов", как он из называет, было стремление к поиску "естественных причин" явлений, которое было утрачено в платонической традиции, распространившейся и на христианскую Европу.

Иными словами, он представляет Галилея и Ко как непосредственных продолжателей дела ионийцев, а все века между ними - как уход в сторону. Но эта его картина вызывает у меня смутные сомнения: мне кажется, что история идей на этом отрезке истории была все же более поступательной. Или нет?