?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Жизнь Галилея, а равно и Кеплера с Коперником, Артур Кестлер описывает во второй части своей книжки, но меня заинтересовала первая. Там он пытается с птичьего полета проследить предшествующую историю гелиоцентрической модели Солнечной системы.


Сам трактат Аристарха, «последнего из пифагорейских астрономов», до нас не дошел. Однако упоминания о нем Архимеда, среди прочих, не оставляют сомнений, что Аристарх знал, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Его слава в античном мире была столь велика, что даже через триста лет Витрувий именно с него начинает свой список величайших умов.

Только один логический шаг отделяет Аристарха от Коперника, Гиппократа – от Парацельса, а Архимеда – от Галилея; но на совершение этого шага потребовалось почти два тысячелетия. Почему? Что случилось в III веке до н.э. (Аристарх умер в его 30-м году), что направило интеллектуальные усилия человечества по совсем другому руслу?

Кестлер пишет о «политическом, экономическом и моральном банкротстве классической Греции накануне македонского завоевания». Философия Платона и Аристотеля отражает «бессознательную жажду стабильности и постоянства в рушащемся мире, где изменение может быть только к худшему, а продвижение возможно только в сторону катастрофы».

Допустим. Но почему же эти настроения «империи времени упадка» были столь охотно восприняты молодыми варварскими государствами Европы, когда их жители наконец обнаружили древние рукописи?


Деталь рельефа на боковой стороне саркофага Александра Македонского (фото Ronald Slabke)

Posts from This Journal by “мироздание” Tag

Comments

a_gorb
Mar. 27th, 2017 04:30 pm (UTC)
Коперник пишет, возражая Птолемею, с аргументами которого он, разумеется, был знаком:
«Так при движении корабля в тихую погоду все находящееся вне представляется мореплавателям движущимся, как бы отражая движение корабля, а сами наблюдатели, наоборот, считают себя в покое со всем с ними находящимся. Это же, без сомнения, может происходить и при движении Земли, так что мы думаем, будто вокруг нее вращается вся Вселенная.
В таком случае, что же мы скажем относительно облаков и всего остального, что каким-либо образом парит в воздухе или опускается вниз и снова стремится вверх? Да лишь то, что вращается не только Земля с соединенной с ней водной стихией, но также и немалая часть воздуха и все, что каким-либо образом сродно с Землей, или уже ближайший к Земле воздух пропитанный земной и водной материей, следует тем же самым законам природы, что и Земля, или имеет приобретенное движение, которое сообщается ему прилегающей Землей в постоянном вращении и без всякого сопротивления.»

Отсюда видно, что Коперник собственно ссылается на то же самое, на что потом ссылается Галилей. Однако Галилей этому утверждению, называемому сейчас «принцип относительности», придал существенно большую общность и аргументацию, а самое главное, связал его с принципом инерции. Без принципа инерции Коперника очень просто «осадить», надо его просто спросить, что означает его фраза «следует тем же самым законам природы, что и Земля». Коперника тут легко обвинить в порочном логическом круге: если бы все предметы двигались вместе с Землей, то по наблюдению за ними мы бы не заметили движение Земли, что означает только то, что предметы движутся вместе с Землей.