Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

snail

А корень красоты – отвага

Когда фильм Александра Прошкина вышел на экраны, я не стала его смотреть – и не только от общего недоверия к российскому кинематографу. Там в главной роли – Олег Меньшиков, а этот вертлявый живчик, по-моему, совсем не похож на героя экранизируемого произведения. (Мой кандидат – Геннадий Бортников. Увы, когда он был в подходящем возрасте, о постановке романа не приходилось и мечтать). К тому же посмотревшие друзья сказали мне, что в фильме совсем не звучат стихи, а ведь стихи – лучшее, что есть в этой книге. Но недавно я решила все-таки взглянуть на прошкинскую версию – и не пожалела.

Collapse )

snail

Зачем пришел я в мир – раз без меня, со мной ли

Наконец-то я нашла человека, сумевшего объяснить мне, что же такое экзистенциализм – или, во всяком случае, как следует понимать знаменитое сартрово l'existence précède l'essence (чтения самого Сартра, увы, для этого оказалось недостаточно).

Collapse )

snail

Мы часто ищем сложности вещей

Вы когда-нибудь задумывались о том, как сложность соотносится с энтропией? Поскольку энтропия ассоциируется у нас с беспорядком, а беспорядок – это разрушение структуры, на первый взгляд кажется, что рост энтропии должен приводить к уменьшению сложности. В своей замечательной книжке Шон Кэрролл наглядно иллюстрирует, что это не так.

Collapse )

snail

В доброе старое время, время эклог и баллад

По мнению историков, представление о линейном, однонаправленном времени пришло в Европу только с христианством. Сменяющие друг друга золотой, серебряный, бронзовый, героический и железный «века» античных авторов на поверку оказываются не веками, а «родами» (γενος) у Гесиода и «поколениями» (aetas) у Овидия. Примечательно, что не только в древности, но и много позже текущий «век» считался последним – идея будущего развития начисто отсутствовала. На Руси это ощущение сохранялось до 16-го века: Москва – третий Рим, а четвертому не бывать.

Collapse )

snail

Что ни зависти, ни злости

Услышав название «Курс советской литературы», пусть даже и «краткий», невольно представляешь себе всеохватное систематическое изложение. Отнюдь не претендующий на это труд Дмитрия Быкова по сути должен называться «Очерки о советских писателях». Пишет он занимательно, и в некоторых случаях – скажем, Александра Грина или Валентина Катаева – я присоединяюсь к его оценке. Но вот то, как он характеризует Варлама Шаламова, по-моему, не лезет ни в какие ворота.

Collapse )

snail

Все подвластно перемене, что на свете сем ни есть

Изменение человеческой культуры заметнее для глаза, чем эволюция живых организмов – особенно сегодня, когда культура радикально преобразуется уже при жизни одного поколения. Но, если механизм биологической эволюции мы уже более или менее выяснили, то о культурной, увы, этого не скажешь. Книжка Алекса Месуди – скорее эмоциональный призыв к ее изучению количественными методами, чем сколько-нибудь целостная ее модель.

Collapse )

snail

Музыку я разъял, как труп

Применение количественных методов к анализу литературных текстов – уже далеко не новость. Но развитие интернета позволило подступиться «с циркулем и линейкой» и к более тонким материям: читательскому восприятию литературы. Статья Дмитрия Манина, на которую обратил мое внимание уважаемый tijd, как раз об этом.

Collapse )

snail

Лошади меня смешат

Миллионы зрителей во всем мире хохочут над фильмами с Луи де Фюнесом; я же смотрю их, стиснув зубы и умоляя про себя: «Ну перестань же, наконец, кривляться!». Похоже, восприятие смешного куда более индивидуально, чем восприятие страшного.

Collapse )

snail

То удалой кузнец невесте черевички

Как и Александру Генису, «малороссийские» сочинения Гоголя мне дороже «петербургских». «Расширить державные владения за счет новой книжной страны – редчайший дар для словесности. Как Скотт – Шотландию, как Киплинг – Индию, как Доде – Прованс, Гоголь ввел свою родину и в нашу, и в мировую литературу, отчего обе стали лучше и больше».

Collapse )