Category: происшествия

snail

Гибло наше просвещенье, смерть была невдалеке

Как вы относитесь к предложению снова сделать латынь обязательным школьным предметом? Самой мне судить трудно: мое знакомство с этим языком ограничивается пресловутым vale в конце письма да некоторым числом греко-латинских названий живых организмов, застрявшим в памяти со студенческих времен.

Collapse )

snail

О смертный! Если небо ты презрел

В своем разборе шедевра Голдинга Андрей Аствацатуров показывает, что этот писатель почти буквально следует сюжету «Вакханок» Еврипида: «Интересно, что финальная сцена «Повелителя мух» отчасти повторяет этот еврипидовский по духу эпизод из второй главы. Охотники снова подожгут остров, теперь уже не случайно, а специально, но с противоположной целью – не спасти(сь), а убить, не ради жизни, а ради смерти. Они попытаются выкурить из лесу Ральфа на открытое пространство, где его легче будет добить копьями. Но их усилия парадоксальным образом снова приведут к совершенно другому результату – их спасут. Дым от огня увидят с военного корабля, оказавшегося поблизости. Пытаясь спастись, персонажи едва не погибнут. Пытаясь убить и поджигая собственный остров с четырех сторон, они спасутся: мир Голдинга экзистенциалистски абсурден и всегда готов опровергнуть любые человеческие смыслы».

Collapse )

snail

Идите с миром, мы побеждаем Вельзевула

Бывает же такое: только я собралась написать, что эта книга заслуживает включения во все школьные программы, как ее заглавие прозвучало с высокой трибуны – увы, с требованием книгу из программы убрать :( Все, что можно сказать по этому последнему поводу, уже сказал уважаемый gasan; я же попробую о самом романе.

Collapse )

snail

Толстой, ты доказал с терпеньем и талантом

Анна Каренина и Мартин Иден – наверное, самые знаменитые самоубийцы мировой литературы после юного Вертера; но они же, по-моему – еще и самые неверно интерпретируемые, причем эта неверность – зеркально симметричная.

Collapse )

А вот – довольно бурное обсуждение этого поста в сообществе chto_chitat.

snail

Те, кто выжил в катаклизме

Знакомые с этой книгой по классической голливудской экранизации считают ее любовным романом. А ведь она вовсе не о любви; в ней исследуется многообразие реакций индивидуума на социальные потрясения. Четыре ее главных персонажа, как четыре темперамента, позволяют привести это многообразие в удобную для анализа систему. Хоть действие и разворачивается в конкретный момент конкретно американской истории, наблюдения автора – универсальны, и те же типы легко обнаруживаются при взгляде вокруг себя.

Collapse )