Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

snail

Я не знаю, где граница между Севером и Югом

Беседовали давеча с уважаемым anairos и вышли на интересную тему: где проходит граница между философией и религией? (Речь идет не о традиционных религиях, легко распознаваемых по их специфическим атрибутам, а о современных изводах). Где между философией и наукой, вроде бы ясно: наука – это создание и эмпирическая проверка гипотез, а философия – это выдвижение гипотез, проверить которые пока или вообще невозможно. А вопрос об отличии философии от религии сводится, по-видимому, к вопросу об отличии непроверяемой гипотезы от предмета веры.

Collapse )

snail

В доброе старое время, время эклог и баллад

По мнению историков, представление о линейном, однонаправленном времени пришло в Европу только с христианством. Сменяющие друг друга золотой, серебряный, бронзовый, героический и железный «века» античных авторов на поверку оказываются не веками, а «родами» (γενος) у Гесиода и «поколениями» (aetas) у Овидия. Примечательно, что не только в древности, но и много позже текущий «век» считался последним – идея будущего развития начисто отсутствовала. На Руси это ощущение сохранялось до 16-го века: Москва – третий Рим, а четвертому не бывать.

Collapse )

snail

Все будущее галерей и музеев

Даже после того, как «Бог умер» (по словам Ницше), наша европейская (распространившаяся и на другие материки) цивилизация держится на христианских по существу идеях. Но, беседуя со своими друзьями оффлайн, я обнаружила, что разным людям близки разные части этого наследия.

Collapse )

snail

Подымайте, братья, посохи

Юрий Слезкин пишет: «Все милленаристские секты, посвящающие себя братству и бедности – мужские движения. Большевизм был агрессивно и откровенно фаллическим. Его героем был кузнец, énorme et gourd, а иконой военных лет – красный клин. Его главным врагом было болото и все «похожее на кисель». Женщины рожали детей, дети порождали семьи, а семьи «рождали капитализм и буржуазию постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовых масштабах» (тут он слегка передергивает для красного словца: у Ленина капитализм порождают все же не семьи, а «мелкое производство»).

Collapse )

snail

Во зло употребила ты права

Об «Исповеди глупца» я впервые узнала в юности, от Нины Берберовой, которая была знакома с последней женой Стриндберга и оценила эту книгу очень высоко: «В двадцатом веке люди раскрыли себя, как никогда до того не раскрывали. Все – о себе, все книги. Обнажение того, что раньше было тайной. Одним из первых сделал это Стриндберг (если не считать Руссо) в 1893 году. <...> Мы продолжаем в известной мере идти по этому пути (Стриндберга-Жида) и говорим о себе то, о чем молчали наши отцы и деды». Заинтригованная, я кинулась читать, но быстро обнаружила, что «Исповедь» – манифест самого патологического женоненавистничества, гораздо ядовитее «Крейцеровой сонаты» или «Сыновей и любовников».

Collapse )

snail

О Ирландия, океанная, мной не виденная страна

Подобно Зинаиде Гиппиус, чьи стихи я позаимствовала для заглавия поста, в Ирландии я никогда не бывала, но почему-то даже заочно прониклась глубокой симпатией к этой стране и ее обитателям.

Collapse )

snail

Мой бог, сотворенный из глины

Сталкиваясь с агрессивным неприятием чужого мнения у соотечественников, я в первую очередь думаю о семидесяти годах под мудрым руководством партии, когда мнение могло быть только одно. А между тем, собака тут гораздо глубже зарыта.

Collapse )

snail

Гляжу в очаг, на тление

Меня давно занимает, какой смысл вкладывают в понятие «духовность» люди, считающие ее чем-то отличным от «религии». Одним из таких оказался Юваль Харари, и в своей книжке он объясняет эту разницу так.

Collapse )

snail

О смертный! Если небо ты презрел

В своем разборе шедевра Голдинга Андрей Аствацатуров показывает, что этот писатель почти буквально следует сюжету «Вакханок» Еврипида: «Интересно, что финальная сцена «Повелителя мух» отчасти повторяет этот еврипидовский по духу эпизод из второй главы. Охотники снова подожгут остров, теперь уже не случайно, а специально, но с противоположной целью – не спасти(сь), а убить, не ради жизни, а ради смерти. Они попытаются выкурить из лесу Ральфа на открытое пространство, где его легче будет добить копьями. Но их усилия парадоксальным образом снова приведут к совершенно другому результату – их спасут. Дым от огня увидят с военного корабля, оказавшегося поблизости. Пытаясь спастись, персонажи едва не погибнут. Пытаясь убить и поджигая собственный остров с четырех сторон, они спасутся: мир Голдинга экзистенциалистски абсурден и всегда готов опровергнуть любые человеческие смыслы».

Collapse )

snail

Как четыре стороны одного того же света

В детстве у нас была популярна игра «в ассоциации». Энтони Гринвальд и его коллеги разработали Implicit Association Test для выявления инстинктивных предпочтений. Объекты для ассоциации там задаются экспериментатором, а измеряемым параметром служит время, за которое испытуемый выносит свое решение. Вот здесь можно протестировать себя по целому ряду больных вопросов (причем даже по-русски!).

Collapse )